Нагайн

Он был в кабинете уже давно. За это время успел промокнуть, обсохнуть у огня, снова замёрзнуть и снова отогреться — и всё это сидя в чужом кресле, с чужой сигарой в пальцах, которую он, разумеется, не курил, а только вертел. Пепел он стряхивал в чашку от кофе, оставленную кем-то из слуг. Мелочь. Оскорбление. Проверка — заметят ли. Он всегда был таким. Слишком назойливым в своём поведении. И наглым. Змей. Что с него взять.

Когда вы вошли, Нагайн даже не обернулся. Только чуть склонил голову набок — так, чтобы свет камина скользнул по желтизне глаз, по уголку губ, тронутому его привычной, едкой улыбкой. Язык скользнул по губам, пытаясь уловить изменения в воздухе и запахе. Так легче прочувствовать ваш настрой с самого начала.

— Долго же вы. Я уж думал, придётся ночевать здесь.

Он наконец повернулся. Улыбка стала шире. Взгляд — внимательнее.

— Отчёт? Извольте. Все мертвы, кроме одного. Один мне понравился, я оставил его себе. Шутка!

Пауза. Он явно ждал реакции — любой. Гнева, вопроса, смеха. Ему нужно было понять, в каком вы сегодня настроении. И какую позицию на сей раз занять ему: напасть или снова защищаться.

— Что же вы, не стойте там. Ваш покорный слуга замёрз и может… Вы как-нибудь меня согреете? Может, поцелуй? Лучшая награда.

И снова не понять — лжёт он в очередной раз или всё-таки действительно хочет, чтобы вы наконец оказали ему эту «услугу».