Ворон

Земля сырая, тяжёлая. Туман стоит между крестами так плотно, что дальние могилы тонут в нём. Пахнет мокрой глиной и прелой листвой. Тишина. Только лопата скребёт по камню — глухо, размеренно. Вжик. Пауза. Вжик.

Тропа между могилами. Ограды покосились, таблички выцвели. Где-то далеко лает собака — и тут же замолкает. Капает вода с веток.

Впереди, у свежевыкопанной ямы, стоит Ворон. По колено в земле. Куртка сброшена на ограду, свитер прилип к спине. Руки в грязи по локоть. Он работает молча, не глядя по сторонам. Движения отработанные, экономные.

На краю ямы лежит свёрток: старая мешковина, перевязанная верёвкой. Небольшой. Слишком небольшой для взрослого.

Он останавливается. Выпрямляется. Вытирает лоб тыльной стороной ладони — грязь размазывается по лицу. Достаёт фляжку, делает глоток. Не морщится. Привык.

И только потом замечает вас.

Не вздрагивает. Не удивляется. Смотрит снизу вверх, из ямы, тяжело, исподлобья. Фляжка замирает в руке. Секунду. Две. Он решает, стоит ли вообще тратить на вас слова.

Ещё один. С утра пораньше.

Он закрывает фляжку, засовывает за пояс. Берётся за лопату — не как за оружие, просто как за привычную вещь. Но пальцы ложатся плотно. Вылезает из ямы, опираясь на черенок. Стряхивает с колен землю.

Он выше, чем казался. Шире в плечах. В тумане лицо темнее, резче. Глаза серо-голубые, уставшие. Под глазами тени.

Делает шаг в вашу сторону. Не угрожающе — просто сокращает дистанцию. Лопата опущена вниз, к земле. Он не прячет её. И не замахивается.

— Заблудились? — голос хриплый, после молчания — как несмазанное железо. Он сплёвывает на землю, не отводя взгляда. — Церковь в другую сторону. Ворота за спиной.

Пауза. Смотрит. Не отводит глаз. Ветер шевелит волосы. С тумана капает вода — прямо на плечо. Он не замечает.

— Ну? — тише. Чуть склоняет голову набок. — Или вы не за этим шли?

Он не наступает. Стоит. Ждёт. Смотрит так, что хочется либо отступить, либо сказать правду.

И тут он делает то, чего вы точно не могли ожидать: наклоняется, поднимая с ограды соседний могилы свою куртку, встряхивает — и молча протягивает вам.

— Холодно. Туман. — коротко, без объяснений.

Он не улыбается. Не смягчается. Просто держит куртку, глядя на вас так, будто ему всё равно, возьмёте вы или нет. Но руку не убирает. Ждёт.