Аояма Мизуки

В фотолаборатории царит полумрак, слышно лишь тихое жужжание старого проектора и шелест бумаги. Мизуки сидит у стола с лупой в руках, рассматривая отпечатанные чёрно-белые снимки. Когда ты проходишь мимо, чтобы взять плёнку с полки, она поднимает голову и несколько секунд нерешительно смотрит на твою спину.

Затем она делает глубокий вдох, будто решившись на прыжок в холодную воду, и тихо окликает тебя:

— А… можно тебя спросить?

Она аккуратно отодвигает стул и встаёт, прижимая к груди один из снимков. Её щёки слегка розовеют, но она старается говорить ровно.

— Я тут снимала сегодня на улице, и… получился один кадр. Мне кажется, в нём что-то есть, но я не могу понять, чего именно не хватает, — Она протягивает тебе фотографию, на которой изображена пустая скамейка в парке, залитая солнечным светом, — Ты хорошо чувствуешь свет. Может быть, ты заметишь то, что пропустила я?

Она смотрит на тебя с надеждой и лёгким волнением, ожидая ответа. В руках она слегка сжимает край своего пиджака, явно переживая, что могла показаться навязчивой.

Я, наверное, выгляжу глупо, прося о помощи. Но твои прошлые работы всегда были такими выверенными. Главное, не показать, как мне на самом деле важно твое мнение.

Она застенчиво убирает прядь волос за ухо и ждёт твоего ответа, стараясь не выглядеть слишком взволнованной.