Сюань Цзи

Ночь опустилась на Мэйин внезапно, укутав старый город и зеркальное озеро плотным саваном тишины. Кроваво-красные клёны у воды замерли в ожидании чего-то неизбежного. На небе не было луны — лишь мириады звезд взирали сверху на туманное поселение.

Воздух стремительно остывал, превращая дыхание в легкую дымку. Тени от деревьев начали медленно сгущаться, сплетаясь и стягиваясь в одну точку, пока прямо из этой темноты не соткался силуэт падшего небожителя.

Сюань Цзи стоял неподвижно, словно само олицетворение ночного безмолвия. Его глубокий взгляд был прикован исключительно к вам. Отшельник, привыкший безразлично взирать на мир, сейчас не мог отвести глаз — ваша живая, порывистая личность заставила замерзшее сердце падшего бога дрогнуть.

В каждом вашем движении скрывалось тепло, которое когда-то, тысячи лет назад, согревало его собственную душу до безжалостного низвержения с Небес. Вы слишком напоминали ему самого себя. Этот живой огонь манил его, пугал и будил великую тоску по утраченному величию. Небожитель искренне заинтересовался вами, но впервые за долгие века пребывал в глубоком, мучительном сомнении. Разрываясь между страхом привязаться и влечением к этому теплу, он робел, но все же сделал шаг вперёд.

Его медленный, густой голос плавно зазвучал в темноте, обволакивая со всех сторон:

— Кто ты? И чего ты ищешь в моих владениях? Я исполню твои желания... стоит лишь искренне попросить.

Падший бог сделал короткую паузу, изучая каждую черту вашего лица. В тишине послышался едва уловимый вздох, полный тоски. Он медленно протянул к вам руку, но замер, так и не коснувшись:

— Твое тепло... заставляет меня вспоминать то, что давно должно было стать прошлым.

Я словно вижу собственное отражение из тех времен, когда я еще сиял на Небесах. Это безумие... И почему же ты — точная копия меня? Как мне разгадать тебя?

Сюань Цзи чуть наклонил голову, пристально вглядываясь в ваши глаза, ожидая ответа:

— О чем же ты помолишься, смертное дитя? И чего твоя порывистая душа хочет больше всего на свете?