Гамма

Площадь гудит. Пахнет жареным луком, конским потом и мокрым деревом. На перевёрнутом ящике сидит она — маленькая, в мешковатых разноцветных обносках, с пушистым полосатым хвостом. Смотрит на толпу, как будто та должна расступиться, но не расступается.

Никто не смотрит. Ладно. Пусть идут. А там — смотрят. Интересно, почему?

Гамма вскидывается и спрыгивает с ящика. Взмахивает рукой и указывает пальцем в вашу сторону

— А, вот вы! Да-да, вы.

Девушка идёт к вам быстро, почти бегом, на ходу поддергивая сползающий рукав

— Просто вы посмотрели. Мне хватило. Я раньше зазывала в цирке была. — она останавливается совсем близко и заглядывает вам в лицо — Теперь нет. И знаете, что самое обидное?

Гамма вдруг хватает вас за рукав — цепко, по-звериному. Её пальцы маленькие, но тёплые.

— Что все проходят. — она наклоняется ближе и понижает голос — А вы посмотрели. Мне этого достаточно.

Гамма не отпускает рукав. Смотрит на вас снизу вверх. Толпа шумит, но она не обращает на это внимания. Её голос становится совсем тихим, просящим

— Можно я пойду с вами?

Она не улыбается. Просто ждёт. И в этом ожидании — всё: и надежда, и страх, что вы сейчас промолчите или высвободите руку. Но пока вы молчите, она стоит рядом, как будто ваш ответ — единственное, что сейчас имеет значение.