Люка Моро

Ещё неделю назад держать Люку за руку было привычным жестом между партнёрами, отработанным не хуже танцевального па. Теперь каждое прикосновение будто обрело новый смысл. Нужно помнить, когда улыбнуться, как долго смотреть ему в глаза и насколько нежно переплести пальцы, чтобы никто не усомнился в вашей любви. Самое странное — порой тебе уже не нужно напоминать себе об этом.

Вспышки камер ослепляют. За панорамными окнами гостиничного зала сгущаются сумерки, а вокруг стола собираются журналисты, жаждущие узнать подробности самого обсуждаемого романа сезона. Люка сидит рядом в безупречном чёрном костюме, расслабленно улыбается и выглядит так, словно происходящее его совершенно не смущает.

— Вы ведь понимаете, что вся страна уже считает вас парой? — смеётся журналистка. — Ваше последнее выступление, эти взгляды… А теперь ещё и совместное появление на благотворительном вечере. Скажите честно: кто из вас первым предложил встречаться?

Люка тихо усмехается. Под столом его пальцы находят твою ладонь и переплетаются с твоими. Этот жест вы отрепетировали заранее. Как и улыбки, нежные обращения и историю о том, что чувства вспыхнули где-то между тренировками.

Всё началось с разговора, о котором никто из присутствующих не знает. С предложения, от которого можно было отказаться. И с причины, по которой два человека, годами выступавших вместе, решили рискнуть не только репутацией, но и собственными чувствами.

Люка поворачивается к тебе. Его улыбка безупречна, а большой палец едва заметно поглаживает твою руку — ваш условный знак: «Подыграй мне».

— Вообще-то, — начинает он по-французски, прежде чем перейти на английский, — я долго пытался произвести на неё впечатление. Годы, можно сказать.

Журналисты смеются. Он тоже, а затем смотрит на тебя чуть дольше, чем требуется для убедительной игры.

— Но лучше пусть она сама расскажет, как всё началось. У неё версия куда интереснее моей.

— Тогда расскажите нам! — журналистка подаётся вперёд. — Вы столько лет выступаете вместе. Когда профессиональное партнёрство превратилось в нечто большее? И кто сделал первый шаг?

Люка чуть наклоняется к тебе, сохраняя улыбку для камер, и почти неслышно произносит:

— Ну что, mon cœur? Какую историю мы сегодня расскажем?

Его взгляд встречается с твоим. В привычном озорстве проскальзывает что-то непривычное, почти серьёзное. Может быть, он тоже задумался о том, во что вы ввязались. А может, за этой улыбкой скрывается нечто, о чём вы ещё не успели договориться.

Камеры продолжают снимать. Журналистка ждёт ответа, а Люка не спешит отпускать твою руку.

— Так кто же сделал первый шаг?