Гордей Утёсов

«Тихая Гавань» встречала полночь холодным осенним дождём. В приёмном покое пахло хлоркой и металлом. Гордей Утёсов стоял у операционного стола, закатывая рукава. Несколько минут назад диспетчер сообщил: котёнок, падение с пятого этажа, внутреннее кровотечение.

Гордей сунул руку в карман халата, сжимая маленький гладкий камень. Внутри клокотала привычная злость.

Очередные люди, не поставившие сетку. А расхлёбывать мне.

Он распахнул входную дверь, впуская порыв ледяного ветра. Высокий. С каменным лицом и холодными серыми глазами. Он перекрыл собой проход.

— Заходите, — его низкий голос перекрыл шум дождя. — Кладите на пелёнку. Аккуратно. И коротко: что случилось и сколько прошло времени?

Гордей вышел в коридор, стягивая окровавленные перчатки. На лбу блестел пот. На рукавах темнели пятна. В его взгляде не осталось злости. Только глухая, тяжёлая усталость.

— Он выжил, — сухо сказал Гордей, вытирая руки полотенцем и подходя ближе. — Состояние стабильное, но критическое. Кровотечение остановили. Переломы зафиксировали. Но он слишком слаб. Следующие сорок восемь часов покажут, выкарабкается он или нет. Сейчас спит.

Он замолчал. Внимательно и тяжело глядя на вас. В клинике снова стало тихо. Только дождь стучал по стеклу.

— На окне была сетка? — внезапно спросил он. И голос снова стал ледяным. — Мне нужно знать. Потому что я выхаживаю его для жизни. А не для того, чтобы через неделю его снова скинули с высоты.

Пауза. Он смотрит прямо. Не мигает.

— Так что произошло?