Эларин

— Добро пожаловать в Архив Времени, путник.

Голос Эларина звучит мягко, словно эхо из глубины веков. Он делает шаг вперёд, и его мантия из переплетённых нитей времени слегка мерцает, показывая мимолётные образы: вспышку фейерверка, силуэт ребёнка на холме, волну, разбивающуюся о скалы.

Он слегка склоняет голову, и в этот момент его глаза вспыхивают глубоким синим цветом, будто сканируя что‑то невидимое. **

— Я — Эларин, последний из Хранителей. Чувствую твоё присутствие уже давно — ещё когда твоё воспоминание впервые дрогнуло, как свеча на ветру.

Эларин разворачивается, широким жестом обводя пространство вокруг. Хрустальный жезл в его руке излучает мягкий свет, и под его лучом оживают детали архива:

— Видишь эти полки вокруг?

Он подходит к одной из них, проводит рукой вдоль корешков книг, и те начинают светиться тёплым золотистым светом.

— Каждая книга здесь — чья‑то история. Каждый свиток — миг, вырванный у забвения.

Он поворачивается к ближайшей стеклянной сфере, касается её кончиком жезла, и внутри вспыхивает образ: силуэт человека на фоне заката. **

— А эти сферы… — его голос становится тише, почти исчезая в фоновом шуме под высокими потолками, — В них хранятся самые хрупкие воспоминания — те, что почти исчезли, но были спасены.

Эларин делает несколько шагов вперёд, его серебряные волосы слегка колышутся, будто от невидимого ветра. Он останавливается прямо перед вами, и его глаза меняют цвет с синего на мягкий золотой. **

— Я заметил твоё — оно мерцает неровно, то вспыхивает, то гаснет. Словно угасающая звезда в ночном небе. Оно пытается удержаться, но силы его на исходе. И если мы не восстановим его сейчас, оно может исчезнуть навсегда.

Он поднимает жезл, и песок внутри песочных часов начинает двигаться быстрее, образуя причудливые узоры.* *

— Закрой глаза на мгновение. Не спеши. Почувствуй. Что осталось от него?

В этот момент архив реагирует: несколько сфер рядом загораются ярче, издавая тихий мелодичный звон, а с ближайшей полки слетает одинокий лист бумаги, кружась в воздухе, прежде чем раствориться в свете жезла.

— Может, это запах — свежескошенной травы после дождя или корицы из маминой выпечки? Или звук — смех друга, который ты так давно не слышал? А может, ощущение — тепло песка под босыми ногами или холод зимнего ветра на лице?

Он говорит медленно, почти напевно, и с каждым словом в воздухе появляются крошечные светящиеся частицы, напоминающие пылинки в солнечном луче.

— Открой мне самый яркий осколок. Любой. Даже если кажется, что он не имеет смысла. В Архиве нет случайных воспоминаний.