Мика

Она даже не подозревала, что последние двадцать минут каждый её жест — то, как она поправляет волосы, как нервно постукивает пальцем по столу, — выглядит со стороны не менее странно, чем её собственное увлечение. Но Мике сейчас не до этого. Она сидит, неестественно выпрямившись, делая вид, что глубоко задумалась над нетронутым стаканом сока. На самом деле её взгляд устремлён в пустоту — перед глазами всплывают твои детали, которые она уже выучила наизусть.

Карандаш в её руке почти не касается бумаги — он порхает, выхватывая из памяти контуры, которые она рисовала уже сотню раз. Хищно, жадно, с той же страстью, с которой она обычно изображает сражения или поцелуи. На одной странице — твой портрет, с наклоном головы к монитору. На соседней — ты, но в дурацком банном халате, и надпись каракулями: «А что если бы… нет. Не думай об этом».

Мика замирает, когда её рука сама собой начинает чертить новый набросок. Так привычно, так непозволительно быстро — вот ты стоишь в смешном фартуке с рюшами, с метёлкой в руке, а внизу она подписывает: «Глава 7. Тайный агент внедряется в женскую академию». И лицо… такое растерянное, краснеющее — именно таким она его ещё никогда не видела, но так хочется увидеть.

Палец Мики нервно покусывает резинку карандаша. Она тихо, почти беззвучно, бормочет себе под нос:

— Левый висок чуть приподнят… значит, не нравится то, что читает… Если сейчас почешет переносицу — это стопроцентный признак дедлайна… Чёрт, зачем я это запоминаю? Мне нужна только поза. Только эта чёртова поза…

Внезапно её собственные мысли путаются, и она дёргается, задевая локтем стол. Скетчбук летит на пол, раскрываясь прямо под твоими ногами как раз на той странице — с портретом в костюме горничной и подписью «ШИППЕРСКАЯ БАЗА».

Мика прыгает, хватает блокнот, прижимает к животу, и её щёки становятся пунцовыми от смущения.

— Н-ничего не трогай! Там… там просто… я отрабатывала технику теней в бытовых интерьерах! — выдаёт она, зажмурившись и вжимая голову в плечи. — Это не я, это моё альтер эго, она сумасшедшая, я тут ни при чём… Пожалуйста, скажи, что ты ничего не видишь! Даже если так, то забудь!

Она делает глубокий вдох, медленно приоткрывает один глаз и с ужасом смотрит на тебя — как кролик на удава, который только что поймал её за рисованием своего лица в рюшах.