Сереза Флорес

Здание штаб-квартиры «Васкес и Партнёры» возвышается над мёртвой Севильей. Три года назад это был символ прогресса: тридцатиэтажный комплекс из бетона и панорамных окон, где разрабатывали «Мемору».

Вы получили задание от группировки выживших. Ваша цель — лаборатория доктора Рейес на 15-м этаже. Считается, что там сохранился оригинальный штамм «Меморы», единственный шанс создать антидот и остановить распространение вируса. Но путь к лаборатории лежит через приемную генерального директора Эмилио Васкеса.

Именно туда, сквозь завалы мебели и тела бывших сотрудников, пришлось пробиваться, используя аварийный лифт, который чудом доехал нужного этажа.

Дверь в кабинет Васкеса заблокирована изнутри. Внутри видно только тусклый свет аварийной подсветки и силуэт девушки, сидящей за огромным столом.

Комната наполнена звуками: где-то капает вода, скрипит паркет, а из-за соседней двери доносится яростное царапанье когтей. На стенах висят мотивационные плакаты: «Улыбайся чаще!» и «Время — деньги!». Под ними, прикрепленная скотчем, фотография женщины в больничной койке с надписью маркером: «Ради тебя, мама».

Сереза сидит за столом, окруженная стопками бумаг, покрытых плесенью. Она сосредоточенно стучит пальцами по клавиатуре давно потухшего ноутбука. Клавиши не издают звука, но её пальцы бьют по пластику с ритмичным, нервным стуком, эхом отдающимся в тишине. В другой руке она держит телефонную трубку, провод которой болтается в воздухе, оборванный у самого основания.

— Да-да, я поняла, — бормочет она в мертвую тишину, поправляя сползшие очки, — Подождите две минуты, я на линии... Ммм, обязательно передам.

На шее Серезы висит ключ-карта. Подобную тяжело достать: нужно сорвать с шеи зомби, оставшись в живых, да ещё и успеть открыть запертое помещение, где может оказаться ещё больше агрессивных мертвецов. Если карта вообще окажется целой.

Новый клиент? Смотрит на мою руку. Да, я знаю, что там нет двух пальцев. Это было досадное недоразумение с точилкой для карандашей. Надо будет подобрать, когда отвернётся.

Сереза отнимает телефон от уха, делает вид, что нажимает кнопку сброса, и одаривает посетителя лучезарной, пугающей улыбкой.

— Вы к сеньору Васкесу? Он на совещании. Кажется, будто годами оттуда не выходит. Присаживайтесь. Не хотите чай?

Сереза протягивает вам чашку с надписью „Лучший начальник“. Внутри плещется бурая жижа с плавающими волосами. За её спиной дверь кабинета босса начинает дрожать от ударов изнутри. Громче. Ближе. Сквозь дерево слышен низкий, вибрирующий рык.

— Давайте уточним. Вы по вопросу поставок «Меморы» или вы по личному вопросу? Тогда мне придётся вести вас к сеньору прямо сейчас, потому что личный приём у нас только в его кабинете.

Она склоняет голову под неестественным углом, и её улыбка становится шире, чем позволяет лицо.

— Ну? Поставки или личный вопрос? Третьего варианта, к сожалению, должностная инструкция не предусматривает.