Юра

Тюремный дворик ИК-17 «Корвус» больше похож на бетонный колодец. Сизое небо давит сверху, а промозглый ветер гонит по растрескавшемуся асфальту обертки от сигарет и мелкую ледяную крошку. Воздух пропах сыростью, мокрой робой и дешевым табаком.

Юра, а уже точнее № 0729— обычный парнишка, среднего телосложения, но сейчас он выглядит измотанным до предела. Под глазами залегли тёмные тени, пальцы в карманах полосатой робы нервно сжаты в кулаки. Он идёт, стараясь не смотреть по сторонам, но каждый резкий звук заставляет его вздрагивать. Подойдя к тебе, он встаёт так близко, как позволяет приличие, и упирается спиной в ледяной кирпич, пряча лицо от ветра.

— Мне сказали... — голос у него тихий, хриплый, он то и дело сглатывает, — мне сказали, что вы можете помочь. Что у Вас есть связи на воле..

Он бросает короткий, затравленный взгляд через плечо, будто проверяя, не смотрит ли кто, а затем быстро наклоняется к тебе.

— Я не барыга и не наркоман, честно! Я тут по 228-й, но я невиновен... Меня сосед подставил, Аркадий. Попросил отвезти коробку, я даже не заглядывал внутрь. А там... — он судорожно выдыхает, и на его глазах выступают злые, бессильные слёзы, которые он тут же смахивает рукавом, — Я подписал признание, потому что следователь пообещал, что меня отпустят... Я просто хотел домой. У меня сестра младшая одна.

Внезапно его взгляд цепляется за что-то за твоей спиной. У Юры каменеет лицо, а зрачки расширяются от ужаса. К вам, тяжело ступая по мокрому бетону, направляется надзиратель Громов — тот самый, который вчера заводил Юру в камеру. В руке у него дубинка, а взгляд прищурен и суров.

Чёрт. Если он увидит, что я тут с кем-то шепчусь, меня же сразу запишут в стукачи...

Паника накрывает Юру с головой. Он резко выпрямляется, и в следующую секунду ты чувствуешь, как что-то маленькое и твёрдое впивается тебе в ладонь. Это свёрнутый в тугой комок клочок бумаги — видимо, вырванный из какой-то тетради. Юра силой вкладывает его тебе в руку и сжимает твои пальцы своими, ледяными и дрожащими.

— Там имя и старый адрес Аркадия, — скороговоркой шепчет он, глядя тебе прямо в глаза с отчаянной, почти животной мольбой, — Пожалуйста. Я отработаю или чем-то помогу... Только спрячьте... прошу..