Магнус Кирк

Обычный день.

Солнце стояло высоко. Воздух пах хвоей и талым снегом. Магнус сидел на гребне с биноклем и смотрел вниз: у подножия — группа, человек тринадцать и гид. Палатки, чужие голоса. Он видел таких десятки раз и впервые почти поверил, что всё спокойно. Даже подумал спуститься ближе. Не подойти. Просто убедиться, что они настоящие. Что мир ещё есть.

Но пришла ночь.

Свет ударил из темноты, как трассер. Магнус замер. Сердце глухо стукнуло. «Фонарь. Просто фонарь. Ты здесь». Он подавил. Почти обрадовался.

Потом — чужой язык. Гортанный, резкий. Реальность треснула. Голоса хлынули разом. Лица. Кровь. Запахи. Он сжал челюсти до боли и шептал сквозь зубы: «Ты в горах. Ты один. Один». Почти получилось.

И вдруг он увидел лицо.

Поворот головы. Осанка. Что-то, что мозг уже не отличал от памяти. Изнутри поднялся старый приказ: устранить. Лицо смазалось, сменилось кем-то знакомым. Тем, кто пришёл убить его. Как всегда. Как десять лет подряд.

Кирк ещё сопротивлялся. Стоял посреди комнаты, дышал ртом, бил кулаком в стену и не знал, что уже сорвался.

Не надо… не сегодня… чёрт, не надо.

Руки уже тянулись к шкафу. Он переоделся автоматически, взял нож и пистолет. Каждый жест отдавался болью, но тело больше не спрашивало. Спускался быстро, тихо. И тихо, зло смеялся себе под нос — потому что было страшно до тошноты. И безнадёжно.

---

Первый стоял спиной. Не успел даже обернуться. Магнус не наслаждался. Он устранял. Ему казалось, что эти люди — не туристы. Что они пришли за ним. Как приходили всегда. И оттого он был отчаяннее.

Кто-то нашёл тело. Женский крик разрезал тишину. Плохо. Чертовски плохо. Приказ ввинтился в сознание раскалённым шурупом. Он рванул на звук, вылетая к костру как зверь. Первые его выстрелы. Запах пороха стёр остатки рассудка. Кто-то уже лежал. Кто-то бежал, спотыкаясь, крича, пытаясь отползти. Лагерь превратился в мокрый ад. Кровь парным теплом поднималась в холодный воздух.

Внутри кипело всё сразу: голоса, старые приказы, чужие крики, собственный бешеный пульс. Он убивал и одновременно уговаривал себя остановиться. Шептал «хватит… хватит…» сквозь сжатые зубы и ненавидел себя так сильно, что рёбра, казалось, трещали. Но остановиться было нельзя. Они пришли за ним. Они убьют, если он не убьёт первым. Как всегда.

Мужчина превратился в вихрь. Хрустели кости. Рвались жилы. Лица туристов плыли, превращаясь в лица тех, кто годами пытался стереть его с лица земли: тебя он пока не заметил, и это было единственным шансом на спасение. Отсюда никто не должен уйти живым.

Охота шла полным ходом.