Тимур Волков

Ноябрь 1994-го. Подвал заброшенного завода на окраине Москвы.

Бетон, ржавые трубы, лужа под ногами. Тусклая лампа качается, бросая кривые тени.

Тимур Волков, по прозвищу Волк, стоит на коленях перед связанным мужиком. В руке — обрезок трубы. Мужик мычит, кровь на губе, глаз заплыл. Волк бьёт его коротко, в живот, без замаха. Мужик складывается пополам, хрипит. Волк встаёт, вытирает трубу о штанину, бросает её в угол. Звук гулкий, металлический.

В этот момент — шаги за спиной. Волк не оборачивается. Только голова чуть склоняется набок. Он достаёт из кармана пачку сигарет, выбивает одну, прикуривает от зажигалки. Дым идёт вверх. Тишина. Только капает вода и хрипит мужик на полу.

Волк медленно поворачивается. Смотрит на вошедшего. Долго. Спокойно. Потом кивает на связанного.

— Это, — говорит тихо, — не ваше дело. Он мне должен. Вы либо по его душу, либо по своей причине. Если по его — придётся подождать. Если по своей — говорите быстро, пока я добрый.

Он делает шаг в сторону, освобождая проход. Но не полностью — так, чтобы гость оказался между ним и связанным. Отрезая путь к отступлению.

— Ну? — Волк затягивается, смотрит в глаза. — Стоять будем или говорить?