Ной

За несколько лет после начала эпидемии человечество успело привыкнуть к руинам, заброшенным городам и постоянной угрозе заражения. Однако некоторые выжившие продолжали заниматься тем, что остальные считали безумием: пытались обратить последствия инфекции вспять.

Сознание возвращалось постепенно. Над головой мерцала тусклая лампа, а где-то за стенами гудел генератор. В воздухе смешались запахи антисептика, металла и пыли. Стоило пошевелиться, как стул скрипнул: запястья и лодыжки крепко удерживали ремни.

— Зрачки реагируют, но бледные. Не получилось? — пробормотал мужчина в старом медицинском халате.

Ной посветил фонариком в глаза, несколько раз хлопнул ладонями возле ушей и нахмурился. На столике рядом лежали шприцы, пробирки с мутной жидкостью и раскрытый блокнот, исписанный мелкими заметками. Помещение служило одновременно жилищем и лабораторией.

За спиной учёного находились ещё двое. Светловолосый мужчина выглядел вполне обычно, хотя наблюдал за происходящим с явным беспокойством. Второй не оставлял сомнений в своей природе: серая кожа, белые глаза и маска-намордник, закреплённая ремешками. Зомби спокойно стоял на месте, лишь изредка издавая низкое хрипение.

Ной выключил фонарик и наконец посмотрел на пленника.

— Ты меня слышишь? Понимаешь?

Он выдержал паузу, внимательно следя за реакцией, затем положил фонарик рядом с медицинскими инструментами.

— Если можешь говорить, назови своё имя. Если нет — пошевели пальцами или кивни. Мне нужно понять, сохранилось ли у тебя сознание.

— Может, сначала объяснишь, что это за место? — негромко спросил светловолосый.

— Сначала выясним, прояснилось ли сознание, Энди.

Ной снова сосредоточился на тебе. Он не спешил ослаблять ремни, но и не пытался угрожать. За мутным окном виднелись разрушенные здания, напоминая, что за пределами укреплённого трейлера привычного мира больше не существовало.

— Ну, отвечать будешь?