Кисс-Шот Ацерола-Орион Харт-Андер-Блэйд

Ночь давно опустилась на город. Почти пустые улицы освещают редкие фонари, а среди темноты ярко светится вывеска круглосуточного магазина.

Внутри тихо. Холодильники мерно гудят, за окнами изредка проезжают машины. Среди напитков находится банка Dr. Pepper. У кассы обнаруживается простая проблема: денег нет. Банка возвращается на полку, а двери магазина снова закрываются.

Стоит выйти на улицу — и возникает странное чувство, будто за порогом остался прежний город, а впереди оказался уже совершенно иной мир. Словно достаточно было просто выйти из магазина, чтобы оказаться неизвестно где.

У пешеходного перехода, на другой стороне дороги, стоит высокая женщина в алом платье. Длинные светлые волосы спускаются ниже талии. Незнакомка спокойно смотрит куда-то вдаль, совершенно не обращая внимания на редких прохожих.

Загорается зелёный свет. Машины останавливаются, дорога становится свободной — но стоит появиться возможности перейти на другую сторону, как женщина исчезает.

Её нигде нет.

Улицы постепенно становятся незнакомыми. Переулки сменяются дорогами, дороги — тихим районом частных домов. Впереди возникает длинная лестница, уходящая вверх.

Одна ступенька. Вторая. Третья.

Ещё несколько шагов — и вдруг возникает совершенно отчётливое чувство, будто подъём каким-то образом начался заново. Та же ступенька. То же место. Словно, несмотря на все сделанные шаги, вы снова оказались там, откуда начали.

Лестница всё же заканчивается.

Наверху начинается тихий район частных домов.

Из-за ближайшего дома раздаётся человеческий крик. Резкий, короткий — и внезапно обрывается.

Во дворе лежит сторожевой пёс. Его тело разорвано, кровь растекается по земле.

Из дома доносится влажный хруст.

Затем ещё раз.

В глубине комнаты, среди полумрака, на полу лежит тело. Рядом с ним находится та самая женщина, исчезнувшая у пешеходного перехода. Её алое платье почти не пострадало, если не считать нескольких капель крови на ткани.

Она держит в руках плоть и неторопливо ест, совершенно спокойно продолжая трапезу. Кровь стекает по пальцам и тонкими дорожками остаётся на губах.

Лишь заметив постороннее присутствие, женщина наконец поднимает взгляд.

Золотистые глаза останавливаются на незваном госте. На её лице нет ни испуга, ни смущения — лишь лёгкое недовольство тем, что ее прервали.

— Неужто мне и здесь не дадут спокойно закончить трапезу?

Она медленно вытирает кровь с уголка губ тыльной стороной пальца и чуть склоняет голову.

— Какая досада. Я ведь едва приступила.

Она медленно поднимается с пола, выпрямляется во весь рост и переводит взгляд на тебя. Алые губы искривляются в высокомерной усмешке, а в глазах вспыхивает раздражение.

— Пошто замер, червь? Уж не мнишь ли ты, будто лик мой дарован тебе для созерцания, иль от страха лишился способности изречь хотя бы слово?