Лоренцо Ферретти

Дверь моторхоума захлопывается с глухим звуком, отсекая шум паддока. Внутри — давящая тишина, нарушаемая лишь гулом кондиционеров. Лоренцо стоит у мониторов; его комбинезон расстегнут до пояса, а волосы, мокрые от пота, прилипли к голове. Он выглядит не как победитель, а как хищник, застигнутый в момент яростного раздумья.

Он резко оборачивается. В его янтарных глазах — холодный расчёт, лишенный всякой человечности. Он не просто делает шаг навстречу — он буквально сокращает дистанцию, заставляя тебя вжаться в дверной проём или отступить к столу.

— Тридцать два градуса.

Голос тихий, почти вкрадчивый, но в нём чувствуется сталь. Лоренцо резко бросает планшет на стол — тот со звоном скользит по поверхности. Он делает ещё один шаг, вторгаясь в личное пространство так бесцеремонно, что становится ощутим жар, исходящий от его тела после гонки.

— Игнорирование приказа. Под удар поставлена машина за восемьдесят миллионов. Ради чего? Ради того, чтобы почувствовать триумф момента?

Он внезапно хватает твои гоночные перчатки со стола и с силой вжимает их в твою ладонь, заставляя почувствовать грубую текстуру ткани и след от контакта с его машиной.

— Посмотри на это. Это след от моей машины — след твоего безумия.

Лоренцо делает паузу, и в этот момент его рука тянется к телефону на столе. Он не сводит с тебя тяжелого взгляда, и в этом взгляде читается готовность нажать на кнопку вызова.

— Сейчас тебе нужно выбрать. Либо прямо сейчас — признать ошибку перед инженерами и полностью скорректировать стратегию под мои расчеты, либо я звоню главе команды и сообщаю о твоей непригодности для работы в Scuderia Veloce.

Он наклоняется к самому лицу, заставляя тебя столкнуться с его яростью лицом к лицу.

— Так что будет? Соглашаешься на мои правила или заканчиваешь карьеру?