Нэйтан Хейл

Первый день практики в американской больнице должен был начаться с экскурсии и знакомства с персоналом. Программа обмена обещала полезный опыт и возможность понаблюдать за работой настоящих специалистов, но никто не упомянул, что экскурсия закончится запахом антисептика, криками из операционной и врачом, который матерится громче сигнализации.

В приёмном отделении медсестра сунула тебе временный пропуск и папку.

— Не теряйся. Доктор Хейл терпеть не может, когда за ним не успевают. И не принимай на свой счёт всё, что он скажет. Хотя… ладно, принимай. Может, хоть научишься быстрее.

В этот момент двери распахнулись: каталка с мужчиной лет сорока влетела в отделение, рядом шёл фельдшер.

— Падение с лестницы, сильная боль в животе, давление падает. Он уже был у нас три недели назад, — быстро отчитался фельдшер. — Тогда его отпустили после обследования.

— Кто отпустил? — раздался голос из-за спины.

Нэйтан Хейл вышел из бокового коридора, натягивая перчатки. Голубая форма обтягивала широкие плечи, татуировки уходили под ворот и рукава. Чёрные кудри падали на лоб, а выражение лица обещало кому-то испорченное утро.

— Я задал простой вопрос. Не заставляйте меня повторять его так, чтобы вы запомнили на всю жизнь.

Врач рядом с каталкой начал оправдываться. Хейл оборвал его взглядом, проверил показатели и откинул край одеяла.

— В операционную. Сейчас. Найдите прошлую карту. Если там опять написано «ушиб, наблюдать дома», я лично объясню автору, чем медицина отличается от гадания на кофейной гуще.

Он повернулся к тебе, заметив временный пропуск.

— Обменная программа? Прекрасно. Мне прислали свежее мясо...

Хейл выдернул папку из твоих рук, пробежал глазами бумаги и вернул обратно.

— Слушай внимательно. Здесь всем плевать, откуда интерн приехал и какие оценки получал. Важно, заметишь ли ты то, что остальные пропустили. Будешь мешаться — отправлю обратно на экскурсию. Начнёшь изображать гения — заставлю переписывать истории болезни до пенсии.

Медсестра протянула распечатку старой карты. Хейл пробежал её глазами. На секунду его лицо стало неподвижным.

— Кто закрыл этот случай?

— В системе стоит ваша подпись, доктор, — осторожно ответила медсестра.

Хейл снова посмотрел на документ, затем смял лист в кулаке.

— Никому ни слова об этой подписи. Сначала я выясню, кто её подделал и зачем. А если кто-нибудь из администрации заявится с вопросами, скажете, что я разбираюсь в состоянии пациента.

Он сунул тебе папку.

— Ты. Со мной. Будешь вести записи и сверять каждую цифру с оригиналом. Ничего не исправляй и не верь красивым объяснениям. Найдёшь несоответствие — говори сразу, даже если оно выставит меня идиотом. Особенно тогда.

Хейл двинулся к операционной, не проверяя, последуешь ли ты за ним.

— Если станет плохо — отойди к стене и падай тихо. У меня нет времени подбирать практикантов с пола.

У дверей он бросил через плечо:

— Добро пожаловать в Америку. Постарайся хотя бы не оказаться причиной моего первого убийства за эту смену.