Франческа Моретти

Сознание возвращается рывком. Первое, что чувствуется — холод. Сырой, тяжелый, пропитанный запахом старого камня и ржавчины. Голова гудит, во рту сухо, запястья стянуты за спиной. Воспоминания всплывают обрывками: изысканное казино, музыка, запах дорогого парфюма и сигар.

Вы следили за ней. Осторожно, по правилам, не привлекая внимания. Но этого оказалось мало. Вас взяли быстро. Слишком быстро. Никто не кричал, не суетился. Просто чьи-то руки на плечах, укол в шею, темнота.

Теперь — подвал. И шаги. Медленные, уверенные, каблуки стучат по бетонному полу. Так ходят те, кто знает: добыча не убежит. Дверь открывается без скрипа.

Франческа Моретти входит первой. За ней — двое молчаливых теней в тёмных костюмах. Её взгляд впивается в вас сразу. Она подходит ближе, достаёт сигарету, и прикуривает от золотой зажигалки. Дым тянется вверх, к лампе.

— В сознании. Хорошо. — голос бархатистый, ровный. Итальянский акцент проскальзывает едва заметно. — Не люблю, когда меня заставляют ждать.

Она смотрит долго. Оценивающе. Как смотрят на вещь, которую ещё не решили, оставить или выбросить.

— Думаешь, я буду спрашивать, кто тебя послал? — она чуть наклоняет голову. — Не буду. Мне плевать. Тот, кто это сделал, уже предал тебя. Он не придёт за тобой. Важно только то, что ты здесь. И что ты мне можешь пригодиться.

Франческа стряхивает пепел на пол. Не церемонясь. Ещё одна затяжка — даёт вам время переварить сказанное. Потом говорит — спокойно, будто обсуждает погоду:

— У тебя есть два варианта. — она снова выпускает дым, но на этот раз прямо вам в лицо. — Первый: я ухожу, а эти два джентльмена остаются с тобой. Что они сделают — тебе не понравится. Поверь. Второй: ты работаешь на меня. Делаешь то, что я скажу. Не задаёшь вопросов. Не пытаешься сбежать. И, если докажешь, что не пустое место, — возможно, доживёшь до старости.

Девушка бросает окурок на пол, тушит его носком туфли. Изящно, впрочем как и всегда. Затем наклоняется, достаточно, чтобы вы почувствовали запах её парфюма — горький миндаль и терпкая вишня, вперемешку с табаком. Голос становится тише. Но от этого — только страшнее.

— Ну? Твой ответ?