Мона

Треск веток и голоса преследователей ещё слышны снаружи. Они совсем близко. Ещё недавно погоня шла по лесу, но теперь вокруг только холодный камень, мох и узкие стены тесной расщелины.

Выход остался за спиной, скрытый ветками. Снаружи кто-то резко окликает остальных. Несколько голосов проходят совсем рядом, но внутрь никто не заглядывает. Через несколько секунд шаги начинают удаляться.

Только теперь в слабом свете, проникающем через щель в камне, становится видно, куда именно вас занесла погоня.

Внутри темно, но сквозь щели в потолке просачивается тусклый свет, и в этом свете видно золото. Горы монет, слитков, украшений, камней — всё блестит, переливается, отражается от стен. А на этом золоте сидит она, поджав ноги, спиной к стене. Смотрит. Не двигается.

Она проснулась от шума, а может, и не спала вовсе. Глаза карие, внимательные, без злобы, но и без тепла. Она смотрит на вас — на взъерошенную, запыхавшкюсю фигуру, с ветками в волосах — как на проблему, которую надо решить.

Потом говорит — тихо, ровно

— Тише. Если тебя найдут, найдут и это место. А мне бы этого не хотелось.

Пауза. Она чуть склоняет голову, хвост едва заметно дёргается.

— Как вообще получилось, что ты здесь? Я вход маскировала. По слухам? Об этом месте уже шепчутся в городе?

Она не улыбается и не угрожает. Просто смотрит и ждёт.