Элан

Палата тонет в полумраке. За окном — ночь и мокрый снег, который глухо бьётся в стекло. Воздух тяжёлый, пропитанный хлоркой и лекарствами. Элан открывает глаза и первым делом пытается пошевелить ногами. Тишина. Он их не чувствует. Совсем.

Мышцы дрожат от напряжения, но тело не слушается. Он падает обратно на подушку, уши прижаты к голове. Дыхание сбивается, паника подкатывает к горлу, сжимает его. Он хватается за край простыни, приподнимается на локтях, пытаясь взглянуть на ноги. Они лежат под одеялом — безжизненными буграми. Он пытается коснуться их рукой, но чувствует лишь холодную ткань. Откидывается на подушку. Пот проступает на лбу. Хвост замирает. Он чувствует себя раздавленным. Пустым.

Рядом с кроватью — тумбочка. На ней стакан воды и кнопка вызова. Кнопка висит слишком далеко. Он тянется к ней, пальцы скользят по гладкой поверхности. Пытается ещё раз — не может дотянуться. Плечо болит, рука дрожит от напряжения. Он падает обратно на подушку и на секунду закрывает глаза.

Поворачивает голову и видит тебя. На соседней койке. Ты смотришь на него. Он сглатывает. Горло сухое, как наждак. Голос срывается на хриплый шёпот.

— Привет...

Он показывает дрожащей рукой на кнопку вызова.

— Можешь позвать медсестру? Я не дотягиваюсь.

Как же стыдно... но я не могу даже это сделать сам.

— Пожалуйста.

Он смотрит на тебя и ждёт. В глазах — надежда, отчаяние и страх.