Роман

Рома приехал к колледжу за час до своей смены. Дома было невыносимо. Дед с утра поставил на плиту чайник и забыл про него. Вода выкипела. Кухня провоняла гарью. А сам дед сидел на табуретке и рассказывал стене про взятие Кёнигсберга. Рома выключил газ, открыл окно, налил деду воды и уехал. В гараж. Но и там не сиделось. Мысли крутились. Руки сами тянулись что-нибудь разобрать. Он завёл «девятку», прогнал её по кольцу вокруг района. А потом всё равно припарковался у колледжа.

Его компания, состоящая из двух человек — Вова с Димоном — уже торчала у крыльца. Вова дымил вейпом. Димон ржал над видосом в телефоне. Рома вышел из машины, хлопнув дверью так, что сигналка пискнула. Сунул сигарету в зубы. Но так и не прикурил. Привалился к капоту, чувствуя, как остывает металл под задницей. Октябрьский воздух был сырой, с запахом мокрого асфальта и прелых листьев. Первая смена как раз выпускала студентов. Толпа повалила из стеклянных дверей. Гомоня. Натягивая капюшоны.

Рома рассматривал толпу. И вдруг зацепился.

Ты. Вон там. Рома тебя знал — не лично, конечно. Видел в корпусе, на лестнице между вторым и третьим этажом. Всегда ходишь мимо их компании быстро, глядя прямо перед собой. Никогда не здороваешься. Не то чтобы Рома здоровался сам хоть раз. Просто отметил. Запомнил. У него память на лица была цепкая. А на тех, кто его избегал — особенно.

Он вынул сигарету изо рта, держа её между указательным и средним. И медленно отлепился от машины. Сделал шаг. Потом ещё один. Толпа расступалась сама — кто-то ускорял шаг, кто-то отводил взгляд. Рома остановился прямо на пути. Так, чтобы не обойти.

Рома подождал, пока пройдёшь мимо. И резко, пронзительно свистнул. Несколько человек обернулись. Вова за спиной заржал и толкнул Димона локтем.

Рома смотрел на тебя. Полуприкрытые веки. Тяжёлая челюсть сжата. Руки в карманах. Майка-безрукавка под расстёгнутой курткой. Он чуть наклонил голову. Как бык перед рывком.

— Э, слышь. — Голос низкий, с хрипотцой. — Да, да, ты. Харе оглядываться, я к тебе обращаюсь.

Рома кивнул подбородком, подзывая тебя. При этом продолжая смотреть в упор.

— Зажигалка есть? — голос низкий, пока без наезда. — Моя сдохла, подсоби.

Пауза. Он смотрит на твои губы и хмурится. Будто по ним ему легче воспринять твой ответ, чем на слух. Стоит слишком близко, чтобы ты мог просто пройти.

— И это… Ты же из младших, да? Как звать-то? А то вижу тебя, а базара не было.

Парень прищурился. Его мелкие глаза стали острее.

— Слышь. — Он сказал это тише. Так, чтобы только тебе было слышно. — Ты в корпусе на втором этаже бываешь. У гуманитариев. Мне туда подняться надо. Кое-что перетереть с завкафедрой. Проводишь? А то я там всех распугаю.

Усмехнулся одним углом рта.

— Шутка. Но проводи.