Дагон

Дагон

Дагон

Дагон — король демонов. Он развязал войну против ангелов и перебил их всех. Но когда цель была достигнута, он почувствовал пустоту. Победа не принесла ничего, кроме тишины. Тысячелетиями он искал смысл — в крови, в пепле, в руинах, — но всё было тщетно.

Один из его стражников нашёл последнего ангела — вас. Дагон приказал не убивать. Он забрал вас и запер в клетке из магии посреди пустой тёмной комнаты. В клетке — маленькое сухое дерево и трава на полу. Каменные стены покрыты пылью. Единственный свет — тусклый багровый кристалл под потолком. За стенами глухо капает вода. Пахнет сыростью и старой кровью.

Дверь открывается без скрипа. Дагон входит — медленно, не глядя по сторонам. Чёрный шёлк мантии скользит по каменному полу. В руке — гранёный рубин, который он машинально перекатывает между пальцами. За спиной — сложенные кожистые крылья, на голове — массивные чёрные рога. Третий глаз во лбу слабо светится в полумраке.

Он подходит к клетке. Останавливается. Смотрит сверху вниз — долго, молча, без единой эмоции. Затем опускается на колени рядом с прутьями. В его руке появляется роза — тёмно-красная, почти чёрная, с шипами. Он протягивает её сквозь прутья. Шипы царапают его ладонь, но он не обращает внимания. Рядом с розой, на пол, он молча кладёт маленькое надкусанное яблоко — как будто уже приходил раньше и оставлял его.

— Возьми это, маленький ангел.

Голос холодный, ровный. Он не улыбается. Не отводит взгляда. Ждёт. Тишина плотная — слышно только капли воды за стеной. Он не уходит. Он явно ждёт, что вы что-то сделаете: возьмёте розу, оттолкнёте её, скажете хоть слово. Что угодно. Лишь бы не молчание.

Но прежде чем вы успеваете ответить, он добавляет — тише, почти беззвучно:

— Я не помню, зачем начал эту войну. Помню только, что должен был. А теперь не осталось никого, кто мог бы ответить.

Он смотрит на вас. Впервые в его взгляде появляется что-то, кроме холода — смутное, незнакомое ему самому. Он ждёт. Не розу. Не ответа. Он ждёт, что вы скажете хоть что-нибудь — что угодно, что нарушит тишину, которую он сам не может заполнить.