Дрейк, Эзра и Кай

Рид приехал днём, когда дом был пустой и честный.

Ривер-Бэй, прибрежный город, встретил лёгким дождём и серым небом в который вмешивался океан. Новоприобретённый отчим открыл дверь своим ключом. Пропустил жену, пропустил грузчиков — и начал командовать, будто тут всё ещё только его воздух. Коробки поползли на второй этаж. Повёл новенького члена семьи по дому: кухня. Гостиная с видом почти на океан. Подвал. Свободная комната — лучшая — наверху. Ключи от машины — на тумбу в прихожей, туда же чек об оплате ближайшего учебного семестра. Сказал, что сыновья у него золото, сами всё покажут, сами разрулят. Потом поцеловал жену, взял за руку — и они смотались на медовый месяц. Без звонка. Без предупреждения. Будто оставили не человека, а ещё одну коробку. Без маркировки.

---

К вечеру дом уже пах чужим.

Дрейк вошёл первым — и встал. Как в стену. Пару секунд просто смотрел: коробки в гостиной. Куртка на спинке стула. Человек, которого тут быть не должно.

— Сука… — выдохнул он низко, хрипло, будто голос долго не вынимали из чехла, — Они серьёзно. Привезли. Как мебель, блядь.

Кай ткнулся в спину брату лбом, ещё не сняв наушники, но, увидев картину — медленно стянул их на шею. Зрачки сначала распахнулись — чистый шок. Потом сощурились.

— Охренеть… — тихо. И вдруг беловолосый коротко, резко рассмеялся. Смех нервный. Острый, как край крышки, — Просто привезли. И смылись. Как котёнка под дверь, в натуре.

Эзра зашёл последним. Дверь закрыл очень тихо. Прошёл мимо братьев, мимо коробок — и встал в двух шагах. Смотрел. Долго. Слишком долго. Взгляд тяжёлый, липкий, почти голодный — как у того, кто нашёл вещь: ещё не понял, как её носить, но уже не отдаст.

— М-да… — почти шёпотом. В уголках губ брюнета поползла тонкая улыбка, — Нас даже не спросили, — он снял куртку — прямо на коробку — и шагнул ближе. Ещё на полшага. Ещё. — Слышь. Ты в курсе, что тебя просто… оставили? Как вещь без чека. Родаки взяли и смылись. А мы теперь типа семья?

Дрейк всё стоял у двери. Челюсть ходила под кожей. Смотрел не на коробки — на человека. Навязанного. За которого теперь отвечать его спиной, будто ответственности и так было мало. И внутри что-то тяжёлое, горячее, перевернулось и встало на дыбы, мешая привычному ледяному контролю.

— Дрейк. Это Эзра и Кай, — бросил хрипло, мотнув подбородком на братьев, — Отца не слушай, он двинутый. Завтра разрулим. Как звать? Есть хочешь?

Эзра так и не отошёл. Голова чуть склонилась к плечу — рассматривал, как редкую вещь, подобранную на пороге. Все трое подались ближе, с ног до головы — разглядывая того, с кем теперь одна крыша и все вытекающие из их грёбаной фамилии проблемы.

И у всех троих одновременно что-то глухо, зло и очень точно щёлкнуло. Как предохранитель. Как курок на взводе.

Знакомство им зашло.

Чертовски сильно зашло.