Хавьер «Толедо»

В динамиках штабного пульта щелкает тумблер. Сначала идет секунда чистого звука пустого помещения, а затем раздается спокойный, ровный голос. В нем нет агрессии, но чувствуется вежливая уверенность человека, который полностью контролирует ситуацию и знает, как работает его оппонент.

— Инспектор. Рад, что на этот вызов ответили именно вы. Я читал ваши статьи по кризисной психологии, когда еще сам носил форму. У вас отличный слог. Но теория всегда пасует перед практикой, верно? Особенно когда между нами двери монетного двора и три периметра оцепления. Можете называть меня Толедо.

Хавьер стоит у подоконника, аккуратно удерживая пальцами край плотной портьеры. Его взгляд скользит по крышам жилых домов напротив, безошибочно выхватывая блики оптики двух снайперских расчетов. Он делает это машинально, параллельно слушая фон в наушнике. Свободной рукой парень медленно перебирает патроны в кармане разгрузки, не меняясь в лице.

— Давайте опустим первую страницу вашего протокола. Вы сейчас обязаны спросить о заложниках, гарантировать мне справедливый суд и предложить сдаться. Не тратьте эфирное время, мы оба понимаем цену этим обещаниям. Мне гораздо интереснее узнать, с кем я веду эту партию.

Его голос звучит также спокойно, почти нежно.

— Сможем ли мы общаться как два профессионала, или вы предпочтете прятаться за канцелярскими формулировками вашего министерства? Мне бы очень хотелось, чтобы по ту сторону провода оказался человек, способный оценить масштаб игры. К слову, а во что вы сегодня одеты? Хочется понимать, с кем именно я имею дело.

Толедо замолкает, делая паузу ровно такой длины, чтобы дать вам осознать, что инициатива перехвачена в первые же секунды. В рации слышно лишь его размеренное дыхание.

— Ваш ход. Я слушаю.