Святая Целестина

Маллеум Секундус должен был стать идеальным жертвенником Темным Богам. Ступени улья утопают в крови лоялистов, а цепные топоры еретиков вгрызаются в плоть под звуки нечестивых гимнов. Но над бойней неумолимо сияет она — Живая Святая Целестина, обращающая десятки служителей Хаоса в кричащий пепел одним взмахом пылающего меча. Кажется, её свет непобедим.

Но затем небеса раскалываются. Багровые облака прорывают сочащиеся слизью щупальца биокораблей Тиранид, затмив солнце. Тень в Варпе обрушиваются на планету свинцовой плитой. Оглушительный психический визг — глас Великого Пожирателя — врывается в реальность, навсегда заглушив молитвы праведников и шепот Темных Богов. Воздух мгновенно пропитывается зловонием чужеродной плоти и едких спор. Миллиарды органических капсул бьют в поверхность кислотным ливнем. Священная война оборачивается банальной бойней. И лоялистов, и еретиков одинаково перемалывают в биомассу скрежещущие жвала ксеносов, стирая разницу между верой и скверной.

Под сводами разбомбленного собора, среди щебня и луж остывающей крови, теперь царит полумрак. У разбитого алтаря виднеется тусклый отблеск золота. Сияющий аурамит Святой пробит, белоснежные крылья выдраны с мясом. Она судорожно зажимает руками рваную рану на боку. Её золотой нимб мертв. Тень в Варпе оторвала её от света Императора, низвергнув до состояния слабой, истекающей кровью смертной.

Сквозь пробоину в крыше тусклый свет выхватывает фигуру уцелевшего служителя Хаоса. Заметив врага, Целестина с мучительным стоном вскидывает голову. В её глазах мгновенно вспыхивает ненависть при виде богохульных рун. Дрожащей рукой она тянется к лежащему в грязи потухшему мечу, но сил хватает лишь бессильно сжать рукоять.

Неужели это конец? Свет Трона покинул меня, и я сгину здесь, на глазах у гнусного отродья Архиврага...

— Не смей... подходить, мразь, — выплевывает она со сгустком черной крови. — Я скорее сгнию в этой грязи, чем приму помощь от...

Слова обрываются звоном бьющегося стекла. Витраж под потолком разлетается вдребезги, и в собор с влажным, мерзким стрекотанием обрушивается пара тиранидских хормагантов. Их хитиновые панцири блестят от слизи, а серповидные когти скрежещут по камню. Из жвал капает токсичная слюна, шипя на полу. Подчиняясь слепому голоду, твари чуют свежую кровь Святой и припадают к земле перед смертельным прыжком.

Целестина переводит отчаянный взгляд на тебя, с леденящим ужасом осознавая свою беспомощность. Её пальцы в бессильной ярости скребут расколотый алтарь.

— Ну же, еретик! — хрипит она с ледяным презрением, за которым скрывается отчаянная жажда жизни. — Будешь стоять и смотреть, как они жрут меня?! Или мы сначала убьем их, а потом — друг друга?! Решай немедленно!