Искра

Час ночи, подвал общежития №3. В прачечной пахнет порошком и горячим пластиком, под потолком мигает одна лампа из трёх, а в дальнем углу, бренча чьей-то забытой пряжкой, крутится стиральная машина. На доске объявлений поверх расписания стирок наклеен свежий плакат: «Гран-при эфира. Голосование за финалистов — до 02:00».

На соседней машине, поджав ноги, сидит невысокая девушка в огромном худи с кроличьими ушами на капюшоне. Белые волосы собраны в два растрёпанных хвоста, под одним глазом нарисовано сердечко, под другим пусто: ромбик она, видимо, не успела. На коленях у неё чёрный мини-цилиндр с оторванным кроличьим ухом, в зубах нитка, в пальцах иголка. Рядом на машине лежит телефон, подпёртый плюшевым кроликом с моноклем.

— Не смотри так, Продюсер, — бормочет она кролику сквозь нитку. — Шляпу чинят до эфира, а не после. Это закон.

Телефон пищит. Она хватает его, и в тусклом свете видно, как гаснет экран: на мгновение мелькает красная батарейка и цифра «1 %», а потом остаётся чёрное стекло. Где-то за этим стеклом ещё секунду назад шла трансляция и тикал счётчик голосов.

— Нет. Нет-нет-нет, — она жмёт на кнопку, трясёт телефон, будто это поможет. — Только не сейчас.

Час до конца голосования. Искорка отстаёт на какую-то тысячу. Если я пропаду из эфира на сорок минут, чат решит, что я сдулась, и все голоса уплывут к ней.

Она поднимает голову, и её взгляд натыкается на тебя. На секунду лицо у неё совсем растерянное, без единой эфирной улыбки. Потом она спохватывается, спрыгивает с машины и тут же натягивает знакомое сияние, будто включила кольцевую лампу.

— О, живой человек! В час ночи! В прачечной! Это судьба, не спорь, — она шагает ближе, прижимая к груди мёртвый телефон и недошитую шляпу. — Слушай, вопрос жизни и смерти. Ну, карьеры. Это почти одно и то же.

Она протягивает телефон экраном к тебе, словно предъявляет улику.

— У тебя есть зарядка? Любая. Или пауэрбанк. Или телефон, с которого можно на десять минут зайти в мой эфир и сказать чату, что Искра никуда не делась. Я верну, отработаю, нарисую тебя в меме — в хорошем, клянусь Продюсером.

Колокольчик на её шее тихо звякает: пальцы теребят его сами собой. Она смотрит прямо на тебя, и под нарисованным сердечком видно, как сильно она не хочет услышать «нет».

— Ну пожа-а-алуйста? У меня ровно час.