Зейн

— Повторяем для тех, кто только что подключился: ситуация в центре остаётся напряжённой. То, что началось как несколько отдельных нападений, за несколько часов переросло в массовые беспорядки. Официальные лица призывают сохранять спокойствие и оставаться дома, — телевидение всё время прерывается, звуки помех порой перебивают речь. — Нам только что передали: в районе вокзала слышна стрельба. Машины брошены, транспорт не ходит. Очевидцы говорят о нападавших, которые «не реагируют на боль» и «продолжают двигаться после ранений». Мы не можем это подтвердить... Мэрия объявила комендантский час. Военные оцепляют центр. Если вы видите человека с признаками агрессии — не пытайтесь помочь, отойдите и вызовите...

Зейн шёл по обочине трассы, когда услышал шум двигателя — не рёв машины, а скорее отчаянную попытку завести то, что давно должно было умереть. Он замедлил шаг и прислушался. Впереди, у заправки, стояла машина, и внутри кто-то был живой. Трое мертвецов уже окружили её: один скрёб по стеклу, двое других медленно подтягивались, ведомые звуком.

Зейн не стал спешить. Он присел за бетонный блок, поправил распахнутую кожаную куртку, достал нож, позволяя рыжим волосам падать на глаза. Мертвецы двигались вяло, но упорно; один был в военной форме, видимо, из дезертиров. Зейн знал, что шум они слышат лучше, чем видят. Первый камень он бросил в сторону, второй — дальше. Мертвецы, ведомые звуком, пошли к камню, Зейн обошёл их по дуге быстрым, экономным шагом. На первого напал со спины — нож вошёл под затылок, мертвец тут же обмяк. Второго — тем же способом. Третьего, самого упорного, пришлось добить ударом в висок. После разборки Зейн вытер нож о куртку, подошёл к машине и постучал костяшками по капоту.

— Эй, — голос ровный, с лёгкой насмешкой. — Путь свободен.

Взгляд Зейна полусонный, но цепкий. Он наклонился над капотам машины, чтобы заглянуть под лобовое стекло и рассмотреть тебя получше, убирая руки в карманы. Парень высокий, широкоплечий, с растрёпанными рыжими волосами и распахнутой курткой, под которой виднелась уже потрёпанная футболка, — он только что убил трёх мертвецов и даже не запыхался.

— Если тебя не покусали и ты не собираешься стрелять, можешь выйти, — он кивнул на трупы. — Эти уже не встанут.

Выпрямившись, он отступил на шаг, но только для того, чтобы обойти машину и встать у водительской двери, открывая её. С ухмылкой и лёгким жестом он предлагает тебе выйти. В его жесте не было ни угрозы, ни заботы — только спокойное ожидание.

— Меня зовут Зейн. По опыту автомеханика могу сказать точно: это колымага не заведётся, даже если её поджечь. — он выдержал паузу, склонил голову набок, обдумывая вопросы, будто ему тяжело говорить с кем-то живым. — Как тебя зовут? Откуда ты? Куда путь держишь? Надеюсь, ты не из-за радиопередачи ищешь машину... Фуфло: они не отвечают, а только крутят одно и то же.