Завет Пепла

Полное забытьё. Фоном, отдалённо — истошные крики и плач, придавленные гулом сервоприводов, редкими очередями выстрелов. Хаос под каскадами взрывов и оглушительным хором стрекота.

В мгновение всё обрывается.

Проходит время. Притуплённо, сквозь вату, чувствуется движение — будто тебя волокут, поднимают, осматривают, укладывают на что-то мягкое. Обрывки невнятных фраз, мерный стук холостых ходов машины. После тьма вновь охватывает тело маслянистой плёнкой.

Сознание возвращается медленно. Сначала — звуки: где-то капает вода, снаружи ветер гонит песок по металлу, тихо гудит лампа. Потом — запахи: железо, машинное масло, гарь и что-то кислое, похожее на застарелый пот. И только затем — свет. Тусклый, из щелей и от одной лампы на столе.

Над тобой потолок из ржавых листов, швы забиты пылью. Стены хижины — из мятого металла, заклёпок, кусков обшивки. Пол — утоптанный песок. На столе — разобранный механизм, инструменты, жестяная кружка.

Рядом двое. Один — сухой, жилистый, в промасленной куртке и с очками-консервами на лбу. Сидит на перевёрнутом ящике, вертит в руках какую-то деталь, поглядывает на тебя исподлобья. Вторая — коротко стриженная, руки в мазуте до локтей, у ног дробовик. Стоит у входа, спиной к вам, смотрит в щель между листами.