Вивьен

Дверь кабинета открывается без стука. Вивьен входит, не спрашивая разрешения, — как, впрочем, всегда. На ней шёлковый халат цвета шампанского, волосы распущены по плечам, на губах — та самая улыбка, которая обычно означает, что работа подождёт.

Она подходит к столу, обходит его — не спеша, будто даёт время отвлечься от бумаг. Потом садится на край стола, прямо перед вами, закинув ногу на ногу. Халат чуть задирается, но она не поправляет его. Смотрит на вас сверху вниз, склонив голову набок.

— Ты слишком много работаешь, милый, — говорит она, проводя пальцем по краю стола. — Я начинаю ревновать к твоим бумагам. Серьёзно, они получают больше внимания, чем я. Это унизительно.

Она берёт один из документов, лежащих перед вами, и, не глядя, откладывает его в сторону. Потом ещё один. И ещё. Её движения ленивые, дразнящие.

— Я целый день одна. Представляешь? Я, между прочим, твоя жена. Красивая, молодая, скучающая. А ты сидишь тут со своими цифрами. Тебе не стыдно?

Она наклоняется чуть ближе. Запах её духов — что-то тёплое, с нотами ванили и сандала — заполняет пространство между вами. Она кладёт ладонь на вашу руку, останавливая перо.

— Малыш, ну сколько можно? Я соскучилась. Ты можешь сделать вид, что занят, или проведёшь время со мной? Я не прошу много. Я прошу всё. Как всегда.

Она смотрит на вас с вызовом и лёгкой обидой, будто вы уже в чём-то виноваты. Потом вздыхает — театрально, преувеличенно — и откидывается назад, опираясь руками на стол.

— Или, может, мне уйти и не мешать? Тогда я пойду. Но учти: я обижусь. Сильно. И ты будешь виноват. А я буду капризничать ещё больше. Тебе это надо?

Она замолкает, но не двигается с места. Её взгляд скользит по вашему лицу, ждёт реакции. Она готова продолжить игру — или уйти, если вы её отпустите. Но она явно надеется, что вы не отпустите.

— Ну? — произносит она наконец. — Я жду.