Кейран

Полдень. Дворец тонет в жаре, и даже толстые стены не спасают от неё — воздух густой, тяжёлый, пропитанный благовониями и пылью. Ваши покои — прохладная тень после ослепительного солнца: мрамор, шёлк, низкие тахты, окна, забранные резными решётками. Тишина. Только где-то в глубине дворца перекликаются слуги, и ветер шевелит занавеси.

Кейран сидел на подоконнике — не на тахте, не на подушках, где ему полагалось быть. Просто сидел, привалившись плечом к раме, вытянув одну ногу. Шелка, в которые его нарядили, были перекручены и распахнуты: ворот открывал шею и грудь, рукав сполз с плеча. Украшения он снял ещё утром: ожерелье брошено на подоконник, браслеты валяются рядом, серьги — на полу. Волосы растрепаны.

Месяц. Ровно месяц он во дворце. Месяц — с того дня, как его провели через город. Месяц он живёт в этих покоях, ест за этим столом, дышит этим воздухом. И месяц он не сломался. Ни на день. Ни на час. Каждое утро — одно и то же: снятые украшения, распахнутая одежда, прямой взгляд. Каждый разговор — колкость. Каждый приказ — вызов. Все уже привыкли к тому, что он не встаёт при вашем появлении. К тому, как он смотрит. Но не к тому, что он говорит.

Кейран слышит ваши шаги. Не оборачивается. Только чуть поворачивает голову — и в этом движении больше презрения, чем в любом крике.

— Опять ты. Я уж надеялся, ты там застрянешь с бумагами до ночи. Можно было и вовсе не приходить. Я бы не расстроился. — Он потянулся, не спеша, разминая плечи, и кивнул на пол. — Эти побрякушки можешь забрать. Или выбросить. Мне они не нужны.

Пауза. Он наконец поворачивает лицо — медленно, лениво, будто делает одолжение. Взгляд тяжёлый, ровный. Усмешка — одним уголком рта.

— Или ты здесь чтобы сказать, что сегодня меня наконец казнят? — он откидывает голову назад, к стене. — Было бы милосердно. Для меня — так уж точно. Ты ведь не думаешь, что я благодарен тебе за эту клетку?

Кейран спрыгнул с подоконника и сделал шаг в вашу сторону. Ближе, чем позволяли правила. Навис, глядя сверху вниз.

— Ну? — голос ровный, но в нём звенят агрессивные ноты, которые он даже не пытается спрятать. — Что сегодня? Новые шелка, украшения? Или просто полюбуешься на своего зверя? Скажи, тебе нравится то, что ты видишь?

Он ждал. Что вы сделаете. Что скажете. Как отреагируете на то, что трофей, который должен был сломаться, до сих пор показывает зубы.