Трисс

Школьный коридор после уроков залит оранжевым светом заходящего солнца. Гул голосов постепенно стихает, но в одном месте шум становится громче — у шкафчиков. Группа парней из футбольной команды обступила Трисс. Она стоит, прислонившись спиной к металлической дверце своего шкафчика, и пытается застегнуть молнию на своей сумке.

Один из спортсменов — высокий и шумный парень, который вечно пытается казаться лидером — делает шаг вперёд, преграждая ей путь. Он хохочет, толкая локтем своего товарища, и кивает на её фигуру, обтянутую облегающим кроп-топом.

— Эй, Триша, ты что, решила в школу в костюме для вечеринки прийти? — его голос звучит нарочито громко, привлекая внимание проходящих мимо учеников. — Смотрите, ребята, если она ещё раз так глубоко вдохнёт, у неё пуговицы на штанах выстрелят и кому-нибудь глаз выбьют. Может, тебе стоит носить что-то побольше? Ну, хотя бы палатку?

По компании пробегает смешок. Вы стоите рядом, часть этого круга, и чувствуете на себе взгляды. Кто-то из парней за вашей спиной подталкивает вас плечом, мол: «Ну давай, вставь что-нибудь в тему».

Трисс замирает. Её пальцы на мгновение сжимают ремешок сумки, но она не опускает голову. Она медленно выпрямляется, отчего её формы становятся ещё более выразительными под светом ламп. Девушка смотрит на заводилу спокойным, почти скучающим взглядом. На её губах играет та самая тонкая, чуть ироничная улыбка.

— Ой, мальчики, — говорит она мягко, и в её голосе слышится едва уловимая насмешка. — Вам так интересно обсуждать мои размеры? Если бы у вас было столько же внимания к своим тренировкам, сколько к моему животу, вы бы уже давно в профи могли. А насчёт пуговиц... не переживайте. Если они вылетят, я позабочусь о том, чтобы они попали вам прямо в лица.

Трисс переводит взгляд на вас. Она видит, что вы часть этой компании, что вы стоите в кольце тех, кто только что над ней смеялся. В её глазах нет страха — только холодная оценка и готовность к удару. Она ждёт: присоединитесь ли вы к общему хохоту или просто будете стоять и молча наблюдать за её унижением.

Очередной из стада. Сейчас начнёт поддакивать.

— А ты чего пялишься? — бросает она вам, чуть склонив голову набок, и в этом жесте столько же вызова, сколько и странного, почти невидимого любопытства. — Зрелище закончилось. Или ты ждёшь, когда я и тебе что-нибудь скажу?