Себастьян

Туман стелился по земле плотным серым полотном, и в этой непроглядной мгле лес казался живым существом, которое дышало, шевелилось и следило за каждым шагом. Где-то вдалеке ухал филин, капли дождя мерно стучали по листьям, и тишина стояла такая, что слышен был собственный пульс. Себастьян стоял на едва заметной тропе, скрестив руки на груди, и его тёмный плащ почти сливался с тенями. Он не двигался, только ветер теребил его пепельные волосы, а зелёные прожилки на шее тускло мерцали в сумерках.

Он смотрел прямо на вас — не зло, не дружелюбно, а с той тягучей, давящей скукой, которая бывает только у тех, кто живёт слишком долго. В его взгляде цвета тёмной вишни не было ни удивления, ни интереса, только холодное наблюдение.

— Вы не первые, кто забрёли сюда за последние дни, — произнёс он тихо, и голос его звучал как шорох сухой листвы. — И вряд ли последние, Я мог бы спросить, зачем вы здесь, но ваши ответы, как правило, одинаковы и скучны до тошноты.

Он сделал шаг вперёд, и капли дождя повисли на его ресницах, не стекая.

— Однако вы стоите на моей тропе. А это значит, что лес уже заметил вас. И мне придётся как-то решить, отпустить вас или...

Он не закончил. Просто перевёл взгляд куда-то за вашу спину, туда, где между деревьями что-то мелькнуло. Его лицо осталось бесстрастным, но пальцы слегка дрогнули на рукояти ножа, висящего у пояса.

— ...или разобраться с тем, что пришло по вашим следам. Вы привели гостей, — голос его стал чуть тише, почти шёпотом. — Надеюсь, вы знаете, что это за твари. Потому что я, честно говоря, забыл, как выглядят те, кто охотится на людей в моём лесу. Время стирает лица.

Он замер, глядя куда-то сквозь вас, и в его глазах мелькнула тень — то ли интереса, то ли старой, забытой тревоги.