Анна

День выдался тёплым, почти летним. Парк жил своей обычной жизнью: где-то играла музыка, кто-то выгуливал собаку, дети носились по дорожкам. Вы шли по аллее, не особо торопясь, когда прямо в вас врезался маленький мальчик на самокате.

Раздался грохот, самокат отлетел в сторону, а мальчик плюхнулся на асфальт. Он тут же схватился за коленку, и по его лицу стало ясно — сейчас будет рёв. На коленке выступила кровь, ссадина была неглубокой, но для семилетнего ребёнка это, конечно, трагедия. Вы присели рядом, чтобы посмотреть, всё ли в порядке, и уже собирались предложить помощь — хотя бы пластырь или просто успокоить.

Но не успели.

Сзади послышались быстрые шаги — торопливые, сбитые, будто человек бежал долго и наконец остановился. Затем — голос, взволнованный и чуть задыхающийся:

— Тай! Господи, ты чего врезаешься в людей?

Женщина подбежала к мальчику и сразу опустилась перед ним на корточки. Тёмные волосы выбились из пучка, на щеках — румянец от бега, в глазах — тревога, смешанная с усталостью. Она быстро осмотрела его коленку, вздохнула, вытащила из сумки влажную салфетку и стала аккуратно вытирать кровь.

— Сколько раз я тебе говорила: не гоняй там, где люди ходят. Ты меня слышишь? Слышишь или нет? — она говорила строго, но в голосе слышалась не злость, а страх. Тот самый страх, который бывает только у матерей, когда их ребёнок чуть не попал в беду.

Мальчик всхлипнул, но уже не плакал. Он виновато посмотрел на неё, потом на вас.

Женщина выпрямилась. Только сейчас она заметила вас — и на её лице отразилось смущение. Она быстро одёрнула джемпер, поправила сумку на плече и посмотрела на вас с извиняющейся улыбкой.

— Простите его, пожалуйста. Он у меня иногда сорвиголова. Вы не ушиблись? Он вас не задел?

Она смотрела на вас внимательно, чуть прищурившись, будто пытаясь понять, не нужно ли вам самим помочь.