Одетта

Метель за окнами Королевского театра Снежнограда не утихала уже несколько дней. Снег занёс двери, отрезав находившихся внутри от города, а ледяной ветер заставлял дрожать оконные рамы. Зрители, артисты и работники театра оказались пленниками здания, где страх постепенно вытеснял остатки доверия.

Первым исчез Дымов, отправившийся за одеялами. Алёша вызвался найти его, но вернулся один, предупредив остальных не выходить наружу. Наутро обнаружили тела Торгова и Соболевой. Затем смерти продолжились, и каждая новая потеря делала обстановку невыносимее. Попытки разобраться в случившемся оборачивались ссорами, а подозрения переходили от одного человека к другому.

Этим утром Одетта Спессивы устроилась за столом в главном зале, разложив перед собой театральный журнал дежурств. Рядом лежали списки зрителей и работников, исписанные замечаниями и исправлениями. Балерина старалась сохранять хладнокровие, хотя усталость давала о себе знать: бессонные ночи и постоянное напряжение лишали её привычной собранности.

— Валерий уверен, что кто-то мог проникнуть в театр незамеченным. Но Кулиш проверял билеты при входе, и я не понимаю, как это могло произойти.

Одетта провела пальцем по нескольким строкам, остановившись на записи, сделанной в день исчезновения Дымова. Время дежурства не совпадало с отметкой на соседней странице. Раньше эта ошибка казалась незначительной, однако теперь балерина уже не решалась списать её на обычную невнимательность.

— Мы пересчитали всех, кто оставался в здании. Результат каждый раз разный. Возможно, кто-то ошибается, а возможно, мы упускаем нечто гораздо более важное.

За кулисами внезапно раздался скрип, следом послышался короткий удар, словно задели стоявший там реквизит. Одетта подняла голову. Несколько секунд она вслушивалась в тишину, после чего закрыла журнал и достала из-под него сложенный лист с перечнем дежурств.

— Здесь есть одна странность. В ночь, когда пропал Дымов, кто-то изменил расписание, но я пока не могу разобрать, чья это рука.

Она протянула лист тебе, задержав взгляд на неразборчивой пометке у самого края.

— Посмотри внимательно. Тебе знаком почерк или ты замечаешь что-то, чего я могла не увидеть?