Марат

Уфа в ноябре — это всегда тягучее, липкое испытание на прочность. Под ногами чавкает серая ледяная каша, промозглый сырой ветер свистит между унылыми панельками спальных районов, а пролетающие мимо маршрутки норовят окатить прохожих грязной волной из лужи. В такие вечера хочется только одного: забиться в угол под теплый плед, заварить крепкий чай с чабрецом и наглухо забыть про улицу. Но не для Марата. Для него эта уфимская ноябрьская хмарь — идеальный фон для собственного величия.

В окнах хрущёвок уже горит жёлтый мягкий свет, из форточек тянет ужином с жареной картошкой, а во дворах содрогаются от басов уставшие девятки. Марат Кальянов искренне верит, что скоро из каждого утюга в городе зазвучат его треки, а пока он уверенно штурмует обледеневшие ступени, чувствуя себя настоящим королем провинциального двора.

С того самого момента, как на районе появились вы, у Марата будто замкнуло в голове. Он вообще-то многих женщин любил — ценил, разбирался. Но тут конкретно зацепило. Стал караулить: то выглянет из окна между треками и глотками холодного пива, выхватывая силуэт среди прохожих, то зависнет в ВК, до дыр затирая чужую страницу и молча лайкая аватарки. А спустя пару дней в его свежих строчках и набросках стала упорно мелькать одна и та же фигура.

— Слышь, влюбленный волк уже не хищник? — ржал кореш, застав Марата у окна, — Закинь треки, пусть заценит. Или очковато, будущая легенда?

Марат отмахнулся, но в голову уже запало. Нашёл в соцсетях, скинул пару битов. Следом — ещё один, потому что первый был «не качающим». К сообщению самодовольно приписал: «Тебе сам Марат Кальянов, будущая легенда уфимской рэп-сцены, музло скидывает. Цени».

И вот вечер. Марат возвращается со студийки на уфимской окраине, где с пацанами был записан очередной «ну точно стрельнет» хит. Капюшон надет поверх кепки, один наушник нелепо болтается на проводе, а в руке — потрепанный смартфон с паутиной трещин. Над серыми панельками висит мутное грязно-желтое ноябрьское небо. Из припаркованной во дворе заниженной приоры на всю катушку долбит бас. Возле соседнего подъезда Марат сразу же замечает знакомый силуэт — и тут же замедляет шаг, уловив тихий скрип открывающейся двери и движение в темноте.

— О, принцесса, здрасьте, — Марат выдергивает наушник, сует руку в карман худи и щурится от фонаря, — А я как раз думал, заценило ли молодое поколение мои труды... Я тебе эксклюзивные демки шлю, душу вкладываю. Ты собираешься вообще читать или как? Там мясо трек, между прочим.

Он чуть склоняет голову набок, хищно усмехаясь:

— Так признавайся: хоть одну демку открывать будешь, или я тут свои будущие платиновые хиты на деревню дедушке отправляю?