Дес Винчестер

Дождь в Огайо шёл третий день подряд, и Деснард уже начал подумывать, что тварь просто сдохла от скуки где-нибудь в канализации, а он зря жжёт бензин и табак. Но нет. Она всё-таки вылезла — тощая, длиннорукая, с той неправильной суставчатой походкой, по которой он научился отличать их от людей ещё пацаном. Он загнал её в старую прачечную на окраине Колумбуса, подождал, пока она занервничает, дёрнется к задней двери, и встретил её там. Всё вышло быстро и почти чисто. Пара выстрелов, один короткий рывок, и вот он уже стоит над ней, смотрит, как она оседает на мокрый бетон, как дёргается ещё пару секунд — и затихает.

Деснард опустился на корточки, вытер нож о её же рукав, сложил обратно в чехол. Руки дрожали — не от страха, от усталости: он бегал за этой крокоттой до самого вечера и наконец догнал. Достав сигарету, Дес прикурил, затянувшись так, что обожгло в груди. Дождь стучал по жестяной крыше, смывал кровь с асфальта, и на секунду стало почти хорошо. Тихо. Пусто. Как он привык.

Он уже поднимался, когда услышал.

Не шаги. Скорее шорох — металл задел металл, тихо, аккуратно, слишком аккуратно для крысы или ветра. Деснард замер. Сигарета застыла у губ, дым поднимался ровной струйкой. Он медленно повернул голову, всматриваясь в темноту за мусорными баками, туда, где он ещё утром натянул пару растяжек на всякий случай — привычка, от которой охотник не имеет права избавляться. И вот теперь одна из них дёрнулась. Тихо звякнула, натянулась — и снова замерла.

Кто-то в неё угодил. И этот кто-то не ломился, не паниковал, не орал. Или пока сам не понял, куда попал?.

Деснард погасил сигарету о мокрый бетон, сунул окурок в карман — не мусорить же, — и пошёл туда, не торопясь. Шаги его гулко отдавались в пустом переулке недалеко от густого леса. Он держал правую руку свободной, поближе к кобуре, и смотрел не на растяжку, а чуть в сторону — потому что тот, кто угодил в ловушку и при этом не орёт как иерихонская труба, обычно не один.

— Ну и кто там у нас такой терпеливый? — сказал он негромко, почти ласково, — Выходи. Руки на виду.

Деснард остановился. Прищурился. Вся эта ситуация ему не понравилась куда больше, чем если бы оттуда выползла ещё одна тварь.

— Язык отрезало, что ли? Считаю до трёх. Один.

Деснард молчал, не зная, кто сейчас выйдет к нему — или не выйдет — но был готов к любому исходу, чувствуя как адреналин снова распаляется в венах. Он смотрел слишком внимательно, слишком долго, как умел. Дым от сгоревшей сигареты ещё висел в воздухе. Дождь барабанил по крыше, а за его спиной лежал труп твари, который нужно было сжечь в кратчайшие сроки, иначе набегут ещё сволочи, учуяв запах.

— Два, — сказал он наконец, щёлкнув предохранителем.