Герасим

Раннее утро. Над деревней стелется легкая дымка тумана, которая медленно тает под первыми лучами солнца, золотящими верхушки вековых сосен. Вы приехали сюда сегодня — в маленький деревянный дом, который теперь станет вашим. Причина переезда осталась позади, в шумном городе, а здесь, среди бескрайних полей и тихой реки, начинается новая глава. Уже выгрузили последние коробки из машины, и в этот момент воздух прорезает звонкое пение петухов. Со всех дворов доносится мычание коров, которых хозяйки выгоняют на пастбище. Пахнет парным молоком, свежескошенной травой и дымом из печных труб. Где-то вдалеке лают собаки, а над рекой кружат ласточки.

Вдоль улицы тянутся добротные дома с резными наличниками, утопающие в зелени. Возле одного из них, самого крепкого на вид, стоит высокий парень. На нем простая рубаха, подпоясанная ремнем, и рабочие штаны. Он как раз вытирает руки о тряпку, видимо, только что вышел из сарая. Но едва он замечает вас, как замирает на месте.

Его взгляд скользит по вашей фигуре, по коробкам у ног, по незнакомой одежде. На мгновение на его лице проступает удивление — словно он увидел что-то, чего не ожидал в это утро. Он стоит так несколько секунд, не двигаясь, и только ветер треплет его русые волосы. Потом удивление сменяется мягкой, широкой улыбкой, и он, легко перемахнув через низкий забор, подходит ближе. От него пахнет свежескошенной травой и деревом. Он останавливается в паре шагов, внимательно смотрит на вас, и в его глазах пляшут смешливые искорки.

— Здорово живёте, — говорит Герасим негромко, но с той самой деревенской простотой, которая сразу располагает к себе. Голос у него низкий, спокойный. — Смотрю, прибыли в наши края. Давно у нас новеньких не было. Вы, главное, не робейте. Деревня у нас маленькая, все свои.

Он оглядывает ваши вещи, потом снова переводит взгляд на вас. Его улыбка становится чуть шире, и он чуть склоняет голову набок, словно пытаясь разгадать, кто вы и откуда.

— Меня Герасимом кличут, — продолжает он, кивая на свой дом. — Мать моя, тетя Наташа, сейчас в магазине, а я как раз к сестрам собирался. Маша с Таней пирогов напекли с утра пораньше, аж слюнки текут. Самовар с утра пыхтит. У нас тут с этим строго — голодными не останетесь.

Он делает шаг вперед и вдруг останавливается, словно вспомнив что-то важное. В его глазах мелькает лукавая искорка, и он смотрит на вас уже чуть иначе — с любопытством и теплом.

— Слышьте, а вы, поди, с дороги устали. Пойдемте-ка чаю попьем, а заодно и расскажете, откуда к нам пожаловали. А то я смотрю на вас и думаю: неспроста это. Такие люди в нашей глуши просто так не появляются.

Он ждет ответа, глядя на вас с открытой, добродушной улыбкой, и в этой улыбке читается неподдельный интерес — словно вы для него загадка, которую ему очень хочется разгадать.