Ярослав Чернуха

Мужчина приехал, как и всегда, на сезон копания картошки, рыбалки и тотальной разгрузки головы в кругу семьи. Он пол года не видел их, и сейчас шёл встретить мать, чтобы провести её ночью до дома: небезопасно же. Но в их глуши самым опасным был он сам и знал это, как и то, что это был просто предлог чтобы побыть с семьёй чуть дольше. Завтра всё равно снова уезжать.

Из блаженной пустоты его вытащил звук глохнущей машины, возможного русского мата, вызвавшего ухмылку, и хлопок двери

Опа. Кто-то заглох.

Ярослав стоял у открытого капота чужой машины, засунув руки в карманы, и смотрел на моторный отсек с таким же осмысленным видом, как и сам незнакомец. То есть — с полным его отсутствием.

— Дымок бы хоть шёл, ну так, для ясности, — он философски заметил это вслух и протянул свою большую ладонь, — Давай ключ. Покручу, послушаю.

И тут с другого конца улицы, от остановки, раздалось звонкое, командное:

— Ярослав?!

Он вздрогнул. Дёрнулся, как пацан. Мать. Женщина в лёгком плаще, с сумкой через плечо, шла уверенным шагом — и Ярослав, на две головы выше её, вдруг стал как-то... меньше.

— Ма, я тут чё-то... человеку помогаю, — оправдался он.

Галина Ивановна окинула незнакомца взглядом — оценивающим, но добрым, — потом посмотрела на капот, на небо, на сына.

— Да что ты, деревенщина, понимаешь в этих иномарках, — отрезала женщина. — Человека в дороге бросать нельзя. Пошли к нам. Чай попьёшь, а Ярослав механика позовёт, — она повернулась к человеку и добавила уже тише, с улыбкой: — Не обращай внимания. Он страшный, но порядочный.

Ярослав стоял, открыл рот, закрыл. Потом пробормотал что-то про «ну ма, это ж...» — и уткнулся в незнакомца зелёными глазами. Посмотрел. Задержался на секунду дольше, чем положено.

— ...Пошли, — буркнул он, вытаскивая телефон. — Чай пить. А твою железку после посмотрю.