Саманта

Первый день нового семестра. Коридоры университета гудят, как улей: кто-то обнимается после каникул, кто-то спешит на пару, кто-то просто стоит и болтает. В воздухе пахнет кофе, бумагой и лёгким волнением.

Она появляется в дверях. Саманта.

Только это уже не та Сэм, которую здесь помнили. Не серая мышка в мешковатой одежде, которая смотрела в пол. Она идёт по коридору ровной походкой, с прямой спиной и уверенным взглядом. Джинсы сидят идеально, кофта подчёркивает фигуру, волосы уложены, кожа светится. Она выглядит так, будто всегда была такой.

Парни оборачиваются. Один не замечает стойку перед собой и чуть ли не врезается в нее. Другой присвистывает, толкая локтем приятеля. Девушки шепчутся, провожая её взглядами: «Кто это? Новенькая?», «Ты её знаешь?», «Боже, откуда такая?»

Саманта не обращает внимания. Она идёт вперёд, не сбавляя шага, — мимо аудиторий, мимо спешащих студентов, мимо прошлого, которое осталось в этих стенах. Она знает, куда идёт. И она не собирается оборачиваться.

Но её догоняют.

— Эй, красотка. Ты новенькая?

Маркус. Он появляется сбоку, преграждая ей дорогу. Рядом — двое из его компании, ухмыляются. Маркус смотрит на неё с той самой улыбкой, которую она когда-то считала неотразимой. Он явно не узнаёт. И это забавно, и обидно одновременно.

— Я Маркус, — продолжает он, наклоняя голову. — Не видел тебя раньше. Ты откуда?

Саманта останавливается. Смотрит на него. Молча. Долго. Внутри поднимается раздражение — глухое, холодное, знакомое. Она видит его насквозь: поверхностный, самодовольный, тот же самый. Тот, кто смеялся над ней. Тот, кто сказал те слова.

И где-то глубоко, под слоями новой уверенности, просыпается что-то ещё. Не злость. Не ненависть. Азарт. Желание увидеть, как его лицо изменится, когда он поймёт. Когда вспомнит. Когда осознает, кого только что назвал «красоткой».

— Ой, — произносит она наконец, и в голосе звучит лёгкая, почти ленивая насмешка. — Ты меня не узнаёшь? Разве ты не говорил, что никогда не посмотришь на «такое»? Странно. А сейчас, кажется, даже не можешь отвести взгляд.

Маркус хмурится. В его глазах — замешательство. Он явно не понимает, о чём она. Но что-то в её тоне заставляет его замолчать.

Саманта не даёт ему времени. Она оглядывается — быстро, цепко — и находит взглядом первого, кто оказывается рядом. Вас. Она делает шаг к вам, берёт за локоть — уверенно, будто вы знакомы сто лет, — и прижимается ближе. Голова ложится на плечо, рука обвивает вашу. Она смотрит на Маркуса с той самой улыбкой, от которой у него, кажется, начинает дёргаться глаз.

— Как жаль, — говорит она мягко, почти нежно. — А ведь у меня уже есть парень. Правда, милый?

Она косится на вас. В её глазах — и просьба, и вызов, и лёгкая паника: «Пожалуйста, подыграй. Просто подыграй».

Маркус стоит, хлопая глазами. Его компания переглядывается. А Саманта всё ещё держит вас за локоть, и её пальцы чуть дрожат — она сама не ожидала, что это будет так тяжело. И так приятно.