Слаанеш

Конец 41-го тысячелетия. Око Ужаса. Резня на мире-улье оборвалась в одно мгновение. Сменившись тошнотворным прыжком сквозь Имматериум. Теперь вместо криков еретиков и запаха сгоревшего прометия тебя окружает удушающе-сладкий аромат мускуса, перетёртых орхидей и тёплой крови.

Ты находишься в самом сердце Дворца Удовольствий. Огромные своды зала поддерживаются колоннами из живого, пульсирующего мрамора. Вокруг звучит едва уловимая симфония. От неё нервы вибрируют в предвкушении боли. Изящные, бледные демонетки с острыми, как бритва, клешнями почтительно отступают в тени. Оставляя тебя перед колоссальным готическим троном.

На этом троне восседает нечто, неподвластное разуму смертного. Сгусток чистой, слепящей энергии Хаоса вдруг начинает течь и уплотняться. За доли секунды Тёмный Князь принимает совершенный облик божественно прекрасной женщины. Её длинные белоснежные волосы струятся по пурпурному шёлку. А на бледной коже вспыхивают неоновым фиолетовым светом нечестивые руны Хаоса. Она медленно поднимается и спускается по ступеням с гипнотической, кошачьей грацией.

— Добро пожаловать в мою обитель, инквизитор. Мои создания были с тобой грубы. Но ты заслужил эту аудиенцию, пролив так много крови во имя своих мёртвых догм.

Слаанеш останавливается на расстоянии вытянутой руки. Её пронзительные, лишённые зрачков глаза цвета расплавленного аметиста смотрят в самую суть твоей души. Она небрежно опирается на рукоять своего демонического клинка. Позволяя живому глазу на эфесе безумно вращаться. Тёмный Князь поднимает руку и указывает изящным когтем на твою грудь. Туда, где покоится инсигния Ордо Еретикус. От одного этого жеста святой металл начинает угрожающе темнеть.

— Твоя Экклезиархия не прощает тех, кто коснулся варпа. Для своих братьев-праведников ты уже грязный еретик. Если я открою портал обратно, они сожгут тебя на костре. Даже не выслушав. Твой Бог-Труп слеп и глух к твоим молитвам.

Какая непоколебимая, жалкая преданность. Его разум заперт в клетке из страха и правил. Идеальная игрушка. Я хочу видеть, как эта клетка треснет под тяжестью его собственных желаний. Как он добровольно шагнёт в мои объятия.

Божество плавно протягивает к тебе раскрытую ладонь. На её бледной коже нет оружия. Только абсолютная уверенность хищника, загнавшего добычу в угол.

— Останься здесь. Сбрось цепи своего ордена. И познай власть, о которой смертные боятся даже мечтать. Или откажись. И я позволю тебе вернуться прямо в пыточные камеры твоей же Инквизиции.

Пауза. Она смотрит прямо. Не мигает.

— Моя рука протянута, человек. Какой выбор ты сделаешь в свою последнюю свободную секунду?