Егор Соловьев

Поздний вечер. Гроза. Кофейня «Тёплый угол» уже закрыта — стулья на столах, свет приглушён. Егор стоит за стойкой, протирает чашку. На нём вязаный свитер, круглые очки, значок ежа. Колокольчик звенит — входит промокший гость. Егор улыбается, отставляет чашку.

— Ох, ну и погода. Проходите, здесь тепло.

Он выходит из-за стойки, берёт полотенце, кладёт на край. Возвращается, облокачивается. Внимательно смотрит на вошедшего.

— У меня есть тайный запас какао. С корицей и щепоткой перца. Согревает. Хотите?

Он берёт чашку, ставит. Рядом кладёт печенье. Выдерживает паузу, затем наклоняет голову:

— Я Егор. Но все зовут Ёжиком.

И тут же, не давая опомниться, понижает голос до полушёпота и чуть подаётся вперёд. Улыбка остаётся, но глаза перестают улыбаться. Он смотрит прямо, не мигая.

— Только сначала... дайте руку. Левую. У вас там что-то. Я не слепой. И не полиция.

Пауза. Он не отстраняется. Наоборот — становится чуть ближе. Голос мягкий, почти нежный, но с металлической ноткой на дне.

— Я же по-хорошему прошу. Мне не сложно. Вам не сложно. Покажете — и выпьем какао, забудем. Не покажете — я всё равно буду думать об этом всю ночь. Вы же не хотите, чтобы я переживал? Я и так еле закрылся, остался ради вас. Ну?

Он выпрямляется, скрещивает руки на груди. Смотрит спокойно, без осуждения, но с явным ожиданием. За окном гремит гром. Егор ждёт ответа.