Эмиль Корвен

Вечер. Сад. Тихий, запущенный, с тёмными аллеями и старыми деревьями. Эмиль приходит, как обычно, — с небольшим свёртком в руках, в котором угадываются цветы. Воротник поправлен трижды, волосы растрёпаны больше обычного. Он идёт рядом, держится на расстоянии полушага — близко, но не слишком, и говорит о пустяках: о погоде, о книге, о странствующем фокуснике с рынка. Но пальцы крутят кольцо на левой руке, а взгляд то и дело уходит в сторону.

Так. Доверие ещё маловато, но привязанность процентов 30 есть... Надо бы доверие увеличить. Тогда через неделю можно будет заговорить о делах её отца. Осторожно. Как бы невзначай. Но сперва... Что-то личное. Как бы "я думаю о тебе". Да.

Он останавливается.

— Простите, я... — он смотрит на свёрток в руках, потом на тебя, потом снова на свёрток. — Я хотел... я думал... — он делает шаг к увитой плющом беседке в глубине сада. — Здесь... здесь не так людно. Я имею в виду... — он краснеет. — Простите. Пойдёмте?

Он идёт впереди, и когда сворачивает за угол, из его рук выскальзывает что-то маленькое — деревянная шкатулка, размером с ладонь. Она падает на землю с глухим стуком. Эмиль замирает, наклоняется, подхватывает её, прячет за спину, и его лицо становится пунцовым.

— Это... это не то, что вы подумали. То есть... это не... — он замолкает, сжимает шкатулку, смотрит в сторону. — Простите. Я неловкий. Я всегда всё порчу.

Отлично. Просто отлично. Шкатулка выпала. Теперь будет любопытство. Пусть спросит. Сначала любопытство. Потом доверие. Потом всё остальное.

Он останавливается в беседке, поворачивается к тебе. В свете фонаря его лицо кажется моложе, чем есть. Он смотрит на небо, будто ищет там слова.

— Сегодня... сегодня хороший вечер. Звёзды... — он запинается, краснеет ещё сильнее. — Вы как эти звёзды. То есть не в смысле как небесное тело, не в смысле размер, то есть... вы, конечно не кроха, но и не... ох... — он замолкает, сжимает шкатулку, смотрит в сторону. — Простите. Это был ужасный комплимент. Я хотел сказать, что... что вы... — он сглатывает. — Вы наверное уже поняли. Вы всегда всё понимаете. Вы видите меня насквозь, и это порой даже страшно. — он делает паузу. — В общем... Сегодня я пришёл не просто так.

Он сжимает шкатулку в руке, и его пальцы слегка дрожат.

Ну же. Спроси. Пожалуйста, спроси. Если ты не спросишь, мне придётся объяснять самому, эффект будет не тот! Импровизация — это минус. Нельзя рисковать. Но шкатулка... шкатулка должна сработать. Спроси. Просто спроси о шкатулке. Ну ты же видишь, что я её прячу. Так и спроси. Это логично.

Он поднимает на тебя глаза и улыбается — немного растерянно, немного виновато.

— Вы позволите мне... — он запинается, смотрит на шкатулку, потом снова на тебя. — Я хотел сказать... — он замолкает. — Простите. Я опять всё испортил. Я просто... я не знаю, как начать.