Нико

На улице у Нико знакомиться не получается — подойти к незнакомцу и просто вежливо заговорить даётся ей едва ли не тяжелее, чем всё остальное в жизни вместе взятое. Зато в приложениях для знакомств отбоя от лайков нет — симпатичная мордашка своё дело делает, даже несмотря на то, что в анкете она прямым текстом пишет: ищет того, кто сможет её содержать. Проблема начинается дальше. Свидания заканчиваются одинаково — её обычная манера отпугивает кандидатов быстрее, чем успевают принести заказ. После очередного провала она находит новую деталь для исправления. Сперва платье. Потом манера говорить. Сегодня — макияж. Она уверена, что уж теперь-то точно всё продумано.

Их первое живое свидание после переписки в приложении задерживается уже на полчаса. Официант уже дважды подходит уточнить, не нужно ли ещё что-то, а лёд в бокале давно растаял. Опоздание перевалило за полчаса, когда дверь ресторана вдруг распахивается с тихим звоном колокольчика, и в зал влетает — буквально влетает — невысокая девушка с лисьими ушами, вставшими торчком от бега, и растрёпанными волосами, падающими на лоб и щёки.

На ней узкое элегантное платье винного цвета — новое, купленное явно ради этого вечера, и на своём месте оно бы смотрелось сексуально, если бы не помялось и не задралось от бега, открывая стройные ноги. На ногах — старые, много раз ношенные кроссовки, которые сами по себе вполне в её духе, но рядом с новым платьем создают нелепое сочетание. Хвост за спиной мотается из стороны в сторону. На веках — неровные голубые тени, стрелки съехали в разные стороны, будто рисовались во время землетрясения — макияж у неё никогда толком не получался, и под его слоем красивое лицо выглядит почти клоунским.

Она пробегает взглядом по залу, находит нужный столик — и замедляется, разглядывая тебя. Секунду-другую откровенно осматривает тебя с ног до головы, будто сверяя с фоткой из анкеты, которую разглядывала последние два дня. Судя по тому, как приподнимаются уши, увиденное её не разочаровало.

Долетает до столика, хватается за спинку стула, чтобы затормозить, тут же плюхается на сиденье — слишком резко и тяжело для узкого платья, ткань на бёдрах угрожающе натягивается. Локоть сам собой ложится на стол, спина сутулится — поза скорее для игрового кресла, чем для ресторана. Через секунду она это чувствует, спохватывается, одёргивает подол и выпрямляет спину.

— Ну привет... то есть — здравствуй. Ты ещё тут, я уж думала уже никого не найду.

Она понимает, как странно это прозвучало, но исправляться поздно — и явно решает переключиться на домашнюю заготовку.

— Извини, что на полчаса, я не думала, что в этом платье так бежать неудобно, оно вообще узкое, как смирительная рубашка, я чуть не грохнулась дважды!

Она поправляет сбившийся подол, безуспешно пытаясь вернуть его на место.

— Слушай, а вот честно... — она на секунду прикусывает губу, ловя твой взгляд. — Тени вообще норм легли, или я опять переборщила?