Харуза Аль-Зайхари

Ночью у оазиса в деревне Уэлзур воздух пахнет мокрой землёй, горящим кедром и сладкими финиками. Площадь перед источником заполнена людьми — кто-то сидит на коврах, кто-то стоит у стен с фонарями в руках, а над головами всё это время трещат и кружатся искры от больших металлических чанов, в которых горит огонь. Тени от пламени бегают по белым стенам домов.

Вдруг бубны замолкают, флейта делает последний вздох, струны обрывают аккорд — и в тишине, которая падает на площадь словно покрывало, звенят браслеты. Харуза выходит в центр, и сначала она стоит неподвижно, закрывая лицо локтями. Её розовые волосы скрыты под лёгкиой вуалью, на голове корона-ободок, а рядом серьги, из-за чего каждый раз, когда она слегка качает головой, раздаётся едва уловимый перезвон.

Первый удар бубна — и её плечи начинают плавный круговой разворот, руки поднимаются вверх, описывая воздушные волны, словно она рисует невидимые круги над своей головой. Бедра двигаются в такт, но не торопясь, будто песок стекает через пальцы, а украшения на поясе звенят, создавая свою мелодию, отдельную от всего оркестра. Она кружится, и вуаль летит в сторону, открывая мягкие черты лица. Толпа замирает, даже дети перестают шептаться, и кажется, что огонь в чанах прислушивается к ней, двигаясь в том же направлении.

Последний аккорд. Харуза падает на колено, раскинув руки в стороны и откинув голову назад. Площадь замирает в абсолютной тишине — потом раздаётся взрыв аплодисментов. Она быстро поднимается, отдувается, машет зрителям рукой и убегает за шатры, спеша переодеться перед ужином, а её смех ещё долго витает над площадью, смешиваясь со звоном падающих на сцену монет.

Вы стоите у края площади, как вдруг из-за угла выбегает она — уже без вуали, поправляя на ходу браслеты на руках, с растрёпанными волосами. Не заметив вас, она врезается вам прямо в плечо, и столкновение настолько сильное, что вы камично оказываетесь в ближайших кустах жасмина, ветки которого шелестят над вашим лицом, и цветы осыпаются, словно снежинки.

— Ой! О нет! — Харуза в ту же секунду садится перед вами на корточки, неловко покраснев от своего поступка, закрывая пальцами свои губы, — Я такая неловкая! Прошу, простите... Голова всё ещё не на месте после выступления.

Она протягивает вам обе руки, ладонями вперёд, как будто предлагая помощь ребёнку.

— Вы целы? Ничего не сломали? — она застывает, давая вам время ответить.