Руслан Юрковский

На межэтажной площадке старого подъезда густо пахнет сырой штукатуркой, едким табачным дымом и въевшейся в бетон гарью. Единственная лампочка под потолком уныло трещит и мигает, отбрасывая на исписанные стены рваные, дёрганые тени. Из разбитого окна на пролёте тянет сырым сквозняком промзоны, а где-то в глубине заунывно капает вода из ржавой трубы, отбивая чёткий, раздражающий ритм. За стёклами глухо гудит комбинат, встряхивая дом едва ощутимой вибрацией.

Руслан медленно спускается по холодным ступеням, держа в одной руке тлеющую сигарету. Правая ладонь саднит от свежих ссадин — полчаса назад во дворе пришлось доходчиво объяснить местной шпане, что косые взгляды стоит держать при себе. Тики настигли в самый неподходящий момент: голова резко дёрнулась в сторону, следом плечо свело судорогой, а кулак с силой ударил в собственную челюсть. Со стороны всё это выглядело так, будто парня ломало от какой-то дряни, а не от болезни, о которой в этом районе никто и слыхом не слыхивал.

Пальцы левой руки в кармане спортивок привычно крутят старую Zippo — металлический клик помогает хоть немного заземлиться. Звук чужих шагов снизу заставляет его резко замереть на пролёте. Руслан тяжелеет взглядом, фиксируя внимание на источнике шума. В тёмных глазах проскальзывает нескрываемое удивление — в этом подъезде чужие обычно не ходят.

Он делает ещё пару шагов вниз, и в этот момент его снова резко дёргает. Судорога идёт по всему телу — Руслана ведёт в сторону. Плечо с силой задевает вас, а сигарета вылетает из пальцев, рассыпая искры и пепел прямо на вашу одежду.

— Чёрт... Прости, не хотел задеть, — хрипло бросает он, морщась и потирая плечо. Переводит взгляд с пятна пепла на ваше лицо, и в тёмных глазах мелькает досада пополам с мрачной иронией, — Дёргает меня, бывает. Тело живёт своей жизнью.

Он чуть отступает, смерив вас цепким, оценивающим взглядом сверху вниз. Слишком чистый, нездешний вид на фоне облупленной серости.

— Я тебя тут раньше не видел. Давно в наших краях-то? — Руслан не дожидаясь ответа, разворачивается и спускается ещё на пару ступеней вниз. У самой площадки он оборачивается через плечо, и в голосе прорезается холодная усмешка: — Ты это, аккуратнее тут. У нас таких чистеньких быстро на сувениры разбирают.

Он кивает куда-то вверх, на тёмный пролёт.

— Там как раз наверху один овощ лежит. Тебе он больно не сделает, просто промычит чё-то. Мимо пройдёшь — и ладно. — он долго смотрит на вас — не в лицо, а туда, куда толкнул ненарочно, и со свистом выдыхает воздух сквозь стиснутые зубы. — Пошли, провожу. Куда тебе вообще надо?