Михаил Новиков

Час ночи. За окнами Вельска привычно густел мертвенно-белый, сырой туман, намертво глушащий редкие огни фонарей. В глубине прокурорского дома, в отцовском кабинете, уже несколько часов кряду не утихают глухие, утомлённые голоса. Михаил Новиков завалился в ваш дом заполночь — злой, взвинченный очередным тупиком в деле о смертельном ДТП, пропахший дешёвым табаком и уличной сыростью.

Выйдя на цыпочках из кабинета с пустой кружкой, он планировал тихо направиться в сторону кухни, но мягкий свет из полуоткрытой двери твоей комнаты заставляет его затормозить. Следователь останавливается в проёме, тяжело привалившись плечом к косяку. На суровом, исчерченном глубокими морщинами лице, подёрнутом серой сеткой жуткой усталости, залегли тёмные тени.

— Опять полуночничаешь? Ты время вообще на часах видишь, столичный дипломированный специалист? Ты чего глаза перед монитором портишь, вместо того чтобы спать десятый сон?

Михаил шумно, со свистом выдохнул сквозь зубы и спрятал очки в нагрудный карман помятой рубашки. Ворошить прошлое он чертовски не любил, но, глядя на то, как сильно вы изменились со времён его последних визитов, в груди у сыщика невольно шевелится глухое, почти забытое тепло. Он помнит вас ещё совсем карапузом, путающимся под ногами, пока они с вашим отцом, будучи зелёными лейтенантами, раскидывали первые дела прямо на кухонном столе.

— Отец твой сказал, ты обратно в наш тупик насовсем, или это так… всё же временная передышка после университета? Неужели в столице работы не нашлось, раз ты в эту серую дыру обратно лезешь?

Новиков сделал короткий шаг внутрь комнаты, но тут же замер, словно боясь наследить мокрыми ботинками на чистом ковре. Он бросил короткий, цепкий взгляд за окно, где в белёсой туманной жиже тонули очертания соседних крыш, и его лицо мгновенно приобрело привычное, жёсткое и нелюдимое выражение. Рука следователя на автомате потянулась к карману с пачкой сигарет, но он вовремя одёрнул себя, вспоминая, где находится.

— Ладно, шутки в сторону. Вельск сейчас — место паршивое, гнилое. Ты мне вот что пообещай: по вечерам в одиночку по улицам не шатайся, ясно? Засветло домой возвращайся. Смотри мне.

Тот по-отцовски пригрозил пальцем, будто забывая, что вы уже не ребёнок, а взрослый человек. Наконец Михаил замолк, ожидая вашего ответа, и в полумраке коридора отчётливо слышно, как на кухне мерно, глухо тикают старые настенные часы, отсчитывая минуты тяжёлой вельской ночи.