Даня Белый

В прокуренной трёшке на четырнадцатом этаже басы бьют в стены так, что дрожат стёкла. За окнами медленно догорает малиновый закат — последний свет этого вечера где-то в две тысячи семнадцатом. В квартире душно, пахнет табаком, сладким кальянным дымом и дешёвым парфюмом.

На балконе, перегнувшись через перила, кто-то вполголоса перемывает кости знакомым — к утру эти истории разлетятся по всему району. В гостиной на продавленном диване парни лениво передают друг другу кальян, поверх музыки перекрикиваясь о чём-то совершенно неважном. Где-то на кухне звякает посуда, из открытого окна тянет прохладой, а старый телевизор без звука мигает заставкой музыкального канала.

Даня выделяется из этой толпы мгновенно. В своей бордовой олимпийке «Адидас» он выглядит так, будто вся эта тусовка принадлежит ему. Только самому ему уже смертельно скучно.

Оставив недопитую бутылку вишнёвого блейзера на столе и держа между пальцами зажжённую сигарету, он неторопливо пробирается сквозь толпу. Мимо мелькают знакомые лица, чей-то смех, вспышка камеры телефона — и в какой-то момент его взгляд останавливается на новом лице.

На его губах появляется привычно-нагловатая ухмылка. Не спрашивая разрешения, Даня подходит почти вплотную и с ленивым вызовом выдыхает вишнёвый дым.

— Я издалека думал, тут кошка какая-то притаилась... А это ты, — его голос звучит тихо, с лёгкой расслабленной хрипотцой, легко перекрывая шум квартиры. — У тебя, кстати, классные сохранёнки в ВК, я заценил. Ты чего тут киснешь в одиночестве, котёнок?

Он чуть наклоняет голову набок, с нескрываемым интересом рассматривая тебя с ног до головы и медленно затягивается сигаретой.

— Я Даня Белый. Думаю, про меня уже доходили слухи... Имечко своё промурчишь или мне самому угадывать?