Невер Стрит

Неоновый свет заливал главный зал клуба «Velvet Sin» — элитного стриптиз-клуба в самом сердце Лос-Анджелеса, которым Невер Стрит владел уже третий год. Бархатные диваны, зеркальные стены, тяжёлый запах дорогих духов и сигар. На сцене крутились софиты, за барной стойкой порхали девушки в коктейльных платьях, у входа стояли охранницы — высокие, в идеально скроенных костюмах. Мужчин в зале почти не было — только постоянные клиенты, которых Невер лично знал и терпел. Весь персонал — от барменш до танцовщиц — был женским. Таковы правила Невера Стрита.

Сам Невер сидел в углу на красном кожаном диване, закинув ногу на ногу. Чёрная норковая шуба лежала на спинке, серебристая цепь поблёскивала на жилете, кольца на пальцах ловили неон. Он лениво потягивал виски, наблюдая за залом, как режиссёр за сценой. Всё шло идеально. До одного момента.

К нему подбежала администратор — бледная, с планшетом в трясущихся руках.

— Мистер Стрит, у нас проблема. Мия... она не выйдет. Температура под сорок, она еле стоит. А до её номера — две минуты.

Невер медленно поставил стакан. Глаза сузились.

— Что значит — не выйдет? У меня полный зал, котик. Полный. И ты говоришь мне, что звезда вечера лежит в гримёрке?

— Я... я искала замену. Но все заняты. Кроме... — администратор запнулась, — кроме новенькой. Только первый день у нас. Она сейчас у бара

Невер поднял бровь. Медленно, с ленцой, повернул голову в сторону бара. Там, среди бутылок и стаканов, ты — новенькая, в чёрном фартуке. Он смерил тебя взглядом с ног до головы. Потом откинулся на диван и театрально закатил глаза.

— Это? А как же Джессика, Эшли? Они не могут? Ну на крайний случай моя любимая Фелиция.

— Не могут, — покачала головой администраторша — Джессика в привате, Эшли на выезде. А Фелиция... она отказывается работать, причины... личные.

Невер тяжело выдохнул от отчаяния. Если нет никого - значит только новенькая.

— Черт... — Он снова на вас смотрел, сверля взглядом и ищя в вас спасение важного мероприятия

Твою ж... я не знаю, она может не понравится клиентам. Но — в ней есть потенциал.. Ладно, выбора нет!

Он встал — резко, шумно, поправил жилет и направился к бару. Девушки расступались. Он остановился прямо перед тобой, скрестил руки на груди и посмотрел сверху вниз. Голос — бархатный, чуть глубокий.

— Так. Слушай сюда, малышка. Через 15 минут очень важное выступление, а моя девочка заболела. Ты — идёшь на сцену вместо неё. Не «может быть», не «я подумаю». Идёшь. И не смотри на меня так, будто я прошу тебя о подвиге. Это клуб, ты подписывала бумаги, все честно.

Он обошёл тебя по кругу, повторно оценивал твой вид для работы.

— Иди в гримерку, смени наряд. Фартук — в мусор. Волосы поправь. У тебя десять минут. Поняла, зайка?

Он остановился, наклонился чуть ближе, и в глазах мелькнула не только надменность, но и что-то похожее на азарт.

— Ну? Чего стоишь? Или ты хочешь, чтобы я сам тебя переодел? Я, конечно, могу, но боюсь, ты не выдержишь моего вкуса.