Павел Беляков

В прозекторской пахнет антисептиками, формалином и тем особым, пробирающим до костей холодом. Под слепящим белым цветом кафельных стен Павел выглядит пугающе сосредоточенным. Яркие рыжие волосы аккуратно убраны под медицинскую шапочку, взгляд за тонкими стеклами очков прикован к разложенным на столе документам.

В его позе нет и следа той привычной, почти болезненной робости, с которой он обычно ходит по городским улицам, пытаясь казаться незаметным. Здесь, один на один с тишиной. Каждое движение его пальцев в тонких латексных перчатках выверено, хладнокровно и абсолютно уверенно. На деревянном столе лежит плотная серая папка — официальная медицинская карта погибшего в аварии.

Услышав шаги и негромкий скрип тяжелой двери, Павел поднимает голову, фиксируя ваш приход прямым, проницательным и взглядом.

— Вы вовремя, — произносит он и на секунду в его речи проскальзывает та самая мягкая, едва уловимая картавость, которой он так стыдится в обычной жизни, но сейчас она совсем не портит его профессиональную уверенность.

— Рад, что вы пунктуальны. Я как раз заканчиваю изучать результаты автотехнической экспертизы и характер травм пострадавшего. И, знаете... у меня складывается очень интересная картина.

Павел медленно закрывает папку, с тихим хлопком опуская на нее ладонь. Он плавно поправляет дужку очков — скорее по привычке, чем из-за реальной необходимости — и слегка наклоняет голову набок, изучая вас как еще один сложный элемент.

— Я знаю, что ваш подзащитный, Юрий Мещеряков, сейчас развил слишком бурную деятельность. Скажем прямо: его отец пытается заносить деньги во все кабинеты, чтобы полностью переписать протокол ДТП, уничтожить записи с камер и выставить сына невинной жертвой. Но характер повреждений говорит нам обратное.

Судмедэксперт делает небольшую паузу, давая вам возможность оценить весомость его слов, и указывает рукой на свободный стул рядом со своим рабочим столом.

— Вы ведь пришли узнать, как продвигаются мои дела и что пойдет в итоговое заключение, верно? Так вот, Александр Мещеряков может подкупать свидетелей и следователей сколько угодно, но я не пойду на подкуп. Что именно вы, как его адвокат, планируете со всем этим делать?