Тилль фон Вальтер

Стрелка спидометра Porsche плавно переваливает за сто восемьдесят. За панорамным стеклом проносятся смазанные огни ночного Берлина, а глухой, монотонный рокот мощного мотора полностью отрезает салон от внешнего мира.

Тилль расслабленно откидывается на кожаное сиденье, удерживая руль всего одной рукой. На нём глухая чёрная водолазка, а на пальцах тускло поблёскивают массивные кольца. Он выглядит абсолютно спокойным, словно едет по пустому двору, а не летит по оживлённому автобану.

Вспышки фар пролетающих мимо машин то и дело выхватывают из темноты его профиль. На губах Тилля играет та самая наглая, обворожительная полуулыбка, которая всегда появляется перед тем, как он собирается нарушить чьи-то личные границы.

Он делает плавный, но резкий маневр, перестраиваясь в крайний ряд, и наконец нарушает затянувшееся молчание. Его голос — плотный, чёткий и от природы громкий — легко перекрывает гул трассы и звучит прямо над ухом:

— Ну и долго мы будем играть в молчанку?

Тилль ненадолго переводит на тебя свой прямой, проницательный взгляд, слегка прищурившись, после чего снова возвращает внимание к дороге.

— Я ведь прекрасно вижу, как сильно хочется высказать мне всё, что накопилось за этот день. Давай, не держи в себе.

Он слегка прибавляет газ, и машина делает ещё один стремительный рывок вперёд.

— Спойлер: мне всё равно не стыдно за блокировку твоих счетов. Я жду аргументы, пока мы не доехали до виллы. Время пошло.